Может, моя тьма нестабильна, но я всегда знала, что сильна. Так почему же не пошла в академию? Потому что о моем втором даре могли бы узнать. Нет, я не боялась магистров. Я боялась своих родителей. Жестокую мать и хладнокровного ко всему отца, что с каменным выражением лица наблюдал за моими побоями. Лишь иногда останавливал маму словами: "Хватит. У нас бал сегодня вечером. Гости могут не так о нас подумать, если ты испортишь ее личико." Наверно, отца я боялась даже больше, хоть он никогда не поднимал на меня руку… Его все боялись, словно спокойного, но смертоносного хищника, что готов напасть в любой момент.
Я поматала головой, стараясь выкинуть из головы тяжелый, пронизывающий до костей взгляд отца, но непроизвольно коснулась шрама. Является ли бездействие определенным действием? Он ведь был рядом, когда мама попыталась меня убить, но лишь смотрел свысока. Я помню взгляд синих глаз с желтым огнем внутри: презрение, отвращение и легкое раздражение от маминого истиричного крика. А после легкая улыбка, когда мне удалось выбраться из объятий смерти.
Так! Это все в прошлом! Это все в прошлом! Это все В ПРОШЛОМ!
Пройдет время, и я забуду обо всем… Лишь пройдет время…
Я судорожно втянула воздух, оторвав пальцы от шрама, и открыла книгу. Меня встретили привычные пустые страницы, словно никто и не думал писать что-либо на них. Но я ведь знаю, что это не так.
В чем заключается мой тайный дар? Я могу пробудить самые древние артефакты и пользоваться их силой, словно своей. А сила, что таится в них, огромна…
Я привычным движением положила раскрытую ладонь на немного шершавую страницу, и закрыла глаза, открывая свою душу старой книге. В груди разгорелся огонь, но конечности наполнились льдом, что обжигал не хуже лесного пожара. Моя нестабильная тьма тонкими ручейками перетекала в шею, плечо, руку, ладонь, пальцы, словно покладистый зверек, выполняющий все просьбы своего хозяина… Наглая ложь. Если бы это было действительно так, у меня было бы меньше проблем.
Наконец холод и черное пламя встретились в одной точке, образуя небольшой взрыв, который почувствовать могла только я. Пространство заполнил запах пыли, пепла и костра, а я знала, кто только что материализовался передо мной.
— Пр-р-риветствую вас, госпожа, — раздался бархатистый голос, что прокаркал прямо над ухом.
Я открыла глаза, а на мое плечо опустился тяжелый, огромных размеров ворон.
— Здравствуй, Ингениум. Хранитель знаний и секретов прошлого, — улыбнулась я, а ворон довольно щелкнул клювом, тут же распушив чернильные перья. Ему нравится, когда к нему относятся с почтением.
— Давно ты меня не вызывала, — тут же надулся Ингениум, расправляя крылья. — Как будешь заглаживать свою вину? Ты же знаешь — обидеть могущественный ар-р-ртефакт р-р-равносильно смер-р-рти! — я усмехнулась, смотря на пернатое чудо, которое пыталось казаться грозным и жестоким. Так и есть, но я знала своего необычного друга и с другой стороны.
— Подношения ожидают вас на столе, о великий хранитель артефакта, — кланяясь, я указала на кофейный столик, на котором лежали мягкие кексы с орешками и шоколадом (Арис вчера принесла, узнав о моем горе).
— Издева-а-аешься, — щелкнула птица клювом, но выпечку попробовала. Тяжело его бояться, если знаешь, что "великий и могучий" без ума от сладостей. К сожалению, ему их всегда мало… Разорит он меня когда-нибудь.
— Милое… — ворон сглотнул, довольно сощурившись, а на тарелке пропало сразу три лакомства, — дитя. Что же заставило тебя вновь использовать свой дар-р-р? Я советовал тебе р-р-развивать его, но это не истинная пр-р-ричина, ведь так? — огромный ворон окинул меня задумчивым взглядом и задержался на руке. — Темная искр-р-ра. Давно я ее не видел. Но тебе она добр-р-ра не пр-р-ринесет.
— Знаю, — тяжело вздохнула я, пряча руки за спиной больше от себя, чем от умных черных глаз. — Я уже вляпалась в одно дело поуши. И мне нужна твоя помощь, — я села на диван и достала свой рисунок, созданный по памяти. — Что означает этот символ?
Ингениум глянул, после чего нахохлился и попытался поджечь картинку раздраженным взглядом.
— Ар-р-рхелаф, — поморщился он. — Это символ Ар-р-рхелафа, чтоб я никогда больше не видел эту наглую оленью р-р-рожу.
— Ингениум.
