Хотя бы сейчас, на пару часов, но я подарю себе желанное забвение! Забуду о проблемах и делах! Забуду о своем гадком прошлом… Забуду! Все забуду!
Очертания комнаты расплывались, словно больше не существовало пространства вокруг. Лишь черное, вязкое болото, которое медленно затягивало меня, неприятно облепляя кожу. И чем ближе была моя рука к коньяку, тем сильнее я погружался на дно. Мне не спастись.
Я уже взял бутылку со сладким ядом, по уши увязнув в трясине, но остановился на мгновение, разлепив веки.
Разрезая смог, на мое лицо упал маленький лучик света, что согревал своим сиянием мои щеки. Немного ослеплял, но я никак не мог насмотреться. А теплый свет становился все ярче. Больше. Очищал черное болото от грязи, превращая его прозрачную воду. Освобождая меня из пут зависимости.
И наконец лучик солнца протянул ко мне руку помощи…
Я словно очнулся ото сна. Страшного и невыносимого кошмара, что быстро развеялся в реальном мире.
Мягко и нежно кто-то сзади обнимал меня, любовно прижимаясь к обнаженной спине. Хрупкие руки на моей груди подрагивали, а легкое дыхание между лопаток щекотало кожу.
Элис казалась холодной по сравнению со мной. Словно ей, как и мне в душе, не хватало тепла. Но даже так, она смогла осветить ту тьму, что поглотила меня.
Моя маленькая феечка-спасительница.
— Прости меня, Рин, — девушка прижалась щекой ко мне, отчего по спине скатилось пара слезинок. — Я… действительно сделала поспешные выводы насчет тебя. Я так виновата… Прости…
Дыра в моей душе начала медленно затягиваться, забирая вместе с собой проснувшуюся зависимость. Казалось, я слышал мерзкое шипение той змеи, что была вынуждена уйти в свою нору, потерпев поражение. Элис… Она спасла меня. На самом деле спасла одним своим прикосновением. Своими словами.
Коньяк я вытащил и поставил на стол с твердым намерением выкинуть. А может, приготовлю нечто сладкое с его помощью (не пропадать же добру).
— Элис, — через некоторое время сказал я, смакуя ее имя, — как ты относишься к тирамису?
— Тирамису? — переспросила она, вскинув голову.
Я повернулся к ней лицом и поднял на руки, чтобы тут же усадить на стол перед нами. Жалобно звякнула тарелка с лимонным печеньем, а феечка успела лишь с удивлением вздохнуть и вцепиться в мои плечи. Ее большие, покрасневшие от слез глазки быстро метались из стороны в сторону, словно у запуганного олененка, пока я не перехватил ее взгляд.
Одним движением сократив расстояние между нашими лицами до одного сантиметра.
— Да, тирамису. Человеческий десерт из кофе, печенья, сыра маскарпоне, коньяка, сахара и яиц. Чем-то напоминает пирожное воронов-оборотней, только холодный вариант. Уже соблазнительно звучит, не правда ли? — не сдержав улыбки, я приобнял Элис за талию и придвинул к себе, невольно заставляя ее раздвинуть ноги шире.
Нет, мысль — взять ее на этом столе — проскальзывала иногда в моей голове (учитывая ее… кхм… симпатичный наряд), но не этого я хотел сейчас. Скорее насладиться ее теплом, милым румянцем на бледных щечках и блестящими, как мириады звезд, глазами. Просто хотелось обнять и не отпускать.
Насытиться запахом и чувством, что тягучим медом обволакивало грудь изнутри. Увидеть в ее глазах то же, что испытываю сейчас я.
— Спасибо тебе, — мягко прижав девушку к себе, я поцеловал ее в лоб да так и остался в этом положении. — И прости. Сегодня днем я был груб, многим обидел тебя… Мы слишком устали за этот день. Лучше… обсудим дела завтра утром, хорошо? Идем спать, — я посмотрел ей в глаза, коснувшись носом ее носика, и воистину наслаждаясь хрупкостью тельца, что немного сжалось под моим напором, но не думало отступать. Словно маленький, но храбрый мышонок.
Мне нравилась в Элис эта утонченная женственность, что за фарфоровой кожей скрывала стальной стержень. Такой девушке палец в рот не клади — откусить может. Но больше всего я любил ее мягкость и нежность. То невесомое ощущение, когда она на секунду открывалась передо мной, откинув серую маску отрешенности. Оставляя лишь чувственную наготу души.
— Д-да… Нам надо поспать, — согласилась фея, не отводя от меня колдовского взгляда. Словно увидела кого-то другого. И этот кто-то в моем лице стал ей намного ближе, чем раньше. Как и она мне…
Не просто темный маг и соблазнительная женщина. Девушка, чей мир мне был неизвестен. Та, что морочит голову загадками своего прошлого и настоящего. Та, чей мир я хочу изведать.
Громко звякнув о пол, упали тяжелые замки. Стальные двери тихонько приоткрылись, позволяя взглянуть на то, что они скрывали…
То были врата наших душ.
— Ммм… — жмуря глаза, я недовольно перевернулась на другой бок, еще больше закутываясь в мягкое одеяло.
