Поклон, стойка, и вот родные руки на моей талии уже ведут меня в темпе вальса, что больше походил на марш военных. Не было той чувственности и угадывания действий, что возникали у танцоров. Только отточенные движения, повторяющиеся в непрерывном цикле.
Ведь никто не хотел открываться первым.
Да, мы до сих пор не проронили ни слова. И вроде бы, я столько всего хотела сказать, даже требовать, а… не могу. Не знаю, с чего начать, глядя куда-то в пустоту. И лорд молчал вместе со мной.
– Элиссия, – мужчина все же взял на себя инициативу. Я подняла глаза и встретилась… с грустью. Тоской, что отражалась внутри золотых всполохов. – Я скучал по тебе. Ты так выросла за эти годы.
Молчу, хоть и затаила дыхание, не давая эмоциям взять верх. Мне нечего ему сказать. И лишь знакомый с детства запах черники и пепла не даёт мне расслабиться.
– Я знаю, что ты презираешь меня. И имеешь на это полное право, – он выдохнул, закружив меня в очередном па. – Я сожалею, что тебе пришлось пережить столько всего. И прошу у тебя прощения.
– Почему? – предатель-голос все же дрогнул, хоть я и оставалась внешне холодна. – Почему ты позволил этому случится?
– Были причины, – отец ушел от ответа, чуть сильнее сжав мою ладонь. А я готова была расплакаться от горечи, что хранилась внутри все это время. Оказывается, мне было так больно… Больно и обидно. – Лучше обсудим это дома. После того, как вылечим Арис.
– Но ты же не позволил врачам спасти ее, – в моей реплике прорезался металл. Да, мне было грустно за мое прошлое. Да, безумно хотелось свернуться калачиком и плакать в каком-нибудь темном уголке. Однако за Арис я готова была рвать и метать. Бороться до конца, чего бы мне это не стоило.
– Они бы не смогли помочь, – и вновь знакомый холод. – Я знаю, что это за болезнь. Врачи бы лишь продлили ее агонию, но безрезультатно. Однако, Маин сказал, что тебе под силу вылечить Арис.
– Маин? – я сглотнула. Когда? Когда они успели поговорить? Он же умер… умер в ту же ночь, когда увезли Арис!
– Да, я пригласил его к себе в вечер воскресенья, – словно специально пояснил он. Отец знает. Знает, что случилось с Маином! А что если… – Я хотел обговорить с ним ситуацию между тобой и драконом. Скажу честно, я против ваших взаимоотношений. Миссия, которую он выполняет, слишком опасна для тебя. Не стоит с ним водиться.
– Это я решу сама, – жёстко отрезала я, смотря прямо в голубые глаза. – Значит, вы вечером встретились с Маином. Ты знаешь, что произошло с ним после?
– Подозреваешь меня в его смерти? – мужчина быстро уловил суть дела. – Нет, я не убивал твоего друга. Сам бы хотел знать, кто это сделал.
– Никто не знал, что это было убийство, – я прищурилась, поджав губы. По телу пробежал неприятный озноб, а ногти невольно впились в широкую ладонь.
– Я не тот злодей, за которого вы меня принимаете, – тяжко выдохнул отец, понимая, что он первый в списке подозреваемых. – Мои защитные заклинания на доме Маина пропали в ту ночь. Кто-то специально их снял, дабы уйти незамеченным. Да и было бы глупо с моей стороны убивать Маина, когда он стал моим союзником.
– Союзником?
– Да. Мы сошлись на мнении, что дракон опасен для тебя, а также, что ты можешь вылечить Арис. Поэтому я прошу тебя вернуться домой. Ты сможешь уйти в любой момент, когда пожелаешь, но спаси ее, пока не стало слишком поздно.
Я задумалась. Не ожидала услышать от него эти слова. Наоборот, я готовилась сама настаивать на лечении мачехи.
Что-то здесь не так. Но я не могу понять, что…
– Хорошо. Мы сейчас же едем домой и лечим Арис. Но после этого я сразу возвращаюсь к принцу.
– Он действительно так дорог тебе? – и снова неприязнь в ледяных глазах. Почему он его настолько сильно невзлюбил?
– Он мой истинный.
– Правда? Я думал, это лишь прикрытие для вашей миссии, – ох, я тоже раньше так думала…
– Все серьезно, – я лишь кивнула, ловя среди гостей взгляд моего Эмраэта.
Мрачный, явно скрывающий недовольство за вежливой улыбкой, и сияющий от золота.
Я улыбнулась. Ведь это мое золото.
– Отец, почему он вызывает у тебя столько неприязни? Ты же его впервые видишь, – лорд н'Одеррит напрягся.
– Не впервые, – прошипел он, сжимая челюсть. Это было не похоже на идеальную ледяную маску, что обычно крепко держалась на лице мужчины. Неужели все настолько серьезно? – Он втянул тебя в слишком опасное дело. Я всегда пытался уберечь тебя именно от него. Ты не должна была ввязываться в эту войну. Она не твоя.
Вопросов становилось все больше. Но я понимала, что задать их смогу только дома, без лишних глаз и ушей.
Боги… дайте мне сил.
Вальс закончился, как и наш разговор с отцом. Теперь мне предстояло как-то объяснить все Рину, но папа освободил меня от этой задачи.
