После этих слов он быстро зашагал рядом с Георгом по небольшому спуску, который вел к тому месту, где они вскоре нашли лежащего в крови быка. С ними вместе пошел и старик.
Гектор радостно прыгал вокруг них, по-видимому, нисколько не подозревая, что при этом новом расследовании он играет самую главную роль. Однако, прежде чем Георг подвел его к замеченному месту, Гектор начал уже внимательно осматриваться и принюхиваться к следам.
Начальник отряда, хотя и одетый в городское, последнего фасона платье, был опытный, бывалый охотник, много лет скитавшийся преимущественно в Скалистых горах. Испытующим взглядом оглядывал он местность и тотчас обратил внимание на то, что в этом месте на земле не нанесены ветром, а просто рассыпаны повсюду листья таких деревьев, которые даже не росли поблизости.
Тем временем Гектор тотчас нашел то место, где он царапал прежде, и начал его кругом обнюхивать. Впрочем, дружинники, завидев такие несомненные признаки, уже не нуждались в помощи собаки. Чем внимательнее осматривали они местность, тем очевиднее становилось, что здесь далеко не все имело свой природный вид. Несомненно, что недавно здесь была сделана земляная насыпь, и, немного покопав как раз в том месте, где Гектор царапал землю, около куста они натолкнулись лопатами на что-то деревянное.
И когда очистили поверхность от земли, то оказалось, что это была довольно большая, лежащая поперек дверь, закрывавшая вход в погреб, выкопанный в холме и очень искусно скрытый насыпанными вперемежку с землею листьями.
Все, что они до сих пор так усердно искали, было найдено; тайный товарный склад разбойников был обнаружен; следовательно, их виновность и преступление были вполне доказаны.
Однако их попытки радостными возгласами выразить удовольствие от такого приятного открытия были прерва-ны появлением экипажа баркаса, приведшего с собой двух пленных.
Георг весьма равнодушно поглядел на прибывших, притом только вскользь, так как не встретил среди них знакомых лиц. Но вдруг он быстро вскочил и с радостным возгласом подбежал к одному из пришедших, радостно вскрикнув:
- Джим Логгинс! Джим Логгинс!
- Георг! Милый мой! Пресвятая Богородица, да как ты сюда попал? Ну, что же, нашел ты отца? - спросил его Логгинс, крепко и ласково пожимая руку мальчика.
- Нет! Но я тотчас намерен отправиться в Сансалиту, и отыщу его там.
- В Сансалиту? Да за каким чертом ты туда отправишься? Отца там не найдешь! Однако об этом поговорим после. А теперь я тебе вот что скажу: сегодня утром мне удалось поймать такую птицу, что я чуть не лопнул от радости и восторга.
С этими словами он быстро выпустил руку Георга, отступил на несколько шагов и бесцеремонно схватил за плечо одного из пленников и сильным толчком выдвинул его вперед, поставив перед мальчиком. Пленник сверкнул на Георга взглядом, выражавшим глубочайшую ненависть.
- Узнаешь ли ты этого парня? - воскликнул Логгинс.
- Еще бы; тот самый, который был в игорном доме!.. - вскричал крайне изумленный Георг. - Да где же вы могли его поймать?
- Где? В лодке! - засмеявшись, ответил долговязый. - Здесь на острове ему, вероятно, показалось слишком жарко, и оба эти господинчика понадеялись на свою быстроходную и легкую лодочку, надеясь ускользнуть от нашего тяжелого баркаса. Это им чуть было не удалось, если бы я не догадался выстрелить в другого негодяя на той же лодке. Мне посчастливилось попасть пулей в весло и выбить его из руки. Прежде чем они его поймали, мы уже очутились на расстоянии ружейного выстрела, и они вынуждены были сдаться. Теперь же, черт побери, мы поглядим, не удастся ли мне возвратить тебе обратно твой кошелек; мне почему-то сдается, что он до сих пор еще у этого негодяя.
В кратких словах, обильно приправленных разными ругательствами, долговязый парень рассказал своим товарищам, а также подошедшему в это время предводителю отряда о приключении в игорной палатке города Сакраменто и о том, как один из этих захваченных негодяев оклеветал и обманул мальчика. Как раз в эту минуту к группе прибывших подошел старик и, подтвердив правдивость рассказа Логгинса, дополнил его, сообщив о событии, предшествовавшем той ночи, когда Георг спас ему жизнь и, по всей вероятности, прострелил разбойнику руку.
Несмотря на сопротивление, негодяй был обыскан. На руке у него действительно оказалась рана, хотя уже почти совсем зажившая. Нашли при нем также не только кошелек с золотом, который искали, но еще три других кошелька, которые разбойник носил при себе замотанными в пояс.
Логгинс с торжествующим и радостным видом поднял кошелек Георга высоко над головою.
- Он! Он самый! - крикнул старик. - Клянусь всеми святыми! Только стал он много грязнее против прежнего, но зато немножко тяжелее. Кто знает, сколько людей обокрал и обманул с тех пор этот гнусный кровопийца? Но так как удостовериться в этом невозможно, я полагаю, что по справедливости это золото должно принадлежать Георгу. Кто из вас имеет что-либо возразить против этого?
