Семь прерийных волков чувствовали себя очень неприятно при полном освещении и в таком многолюдии. Они трусливо жались к бревенчатой ограде, усевшись рядом и образовав полукруг. Если кто-либо из сидящих над ними постукивал палкой по ограде, они, сердито щелкая зубами и оскаливая пасть, злобно смотрели вверх, но положения своего не изменяли. Они пытались было найти выход из своего рокового положения, но увидели себя со всех сторон окруженными высокою оградою.
Внезапно открылись широкие ворота, и в ту минуту, как от них быстро отскочили испуганные прерийные волки, или, как их иначе называют, койоты, из ворот с высоко поднятым хвостом, сверкающими глазами и задорно поднятой могучей головой, выскочил сильный, черный, как смоль, бык. Раздалось громовое «ура!», изумившее быка и заставившее его как вкопанного остановиться на середине арены. Наклонив голову, он яростно рыл копытами землю и, глухо рыча, отбрасывал ее далеко за спину. Но первые противники, которых он здесь встретил, были только волки, стоявшие неподвижно и, очевидно, изумленные неожиданным появлением быка. Однако последний не дал им много времени на размышления. Наклонив рога и свирепо заревев, он устремился на волков, но трусливая стая, поджав хвосты, опрометью бросилась врассыпную.
Публика кричала: «Браво! Ура!» Ворота были ограждены решеткой.
Понятное дело, неповоротливый, тяжеловесный бык ничего не мог поделать с маленькими, юркими, проворными хищниками, в крайнем случае, проскакивавшими у него между ног. Возня эта продолжалась минут десять, после чего бык остановился посреди арены и свирепо поглядывал на волков. В это мгновение сдвинута была решетка у ворот, и появился второй бык, еще сильнее первого, с бурыми и черными пятнами. Ворота очень быстро закрылись, как только он из них выскочил.
Едва взглянув друг на друга, быки тотчас с дикой яростью принялись рыть песчаный грунт короткими толстыми ногами, и затем, обойдя раза два друг друга, свирепо столкнулись рогами. Так как пространства было мало, они не могли сделать значительного разбега, а потому, при почти равной силе, борьба длилась довольно долго, но без заметного результата.
Бой между двумя быками, которые в конце концов могли нанести друг другу серьезные повреждения, нисколько не входил в программу сегодняшнего представления. Янки воспользовался этим временем, чтобы, пока могучие враги возились друг с другом, поскорее приподнять заслон в клетке медведя.
Как раз вблизи клетки прижались волки, с ужасом смотревшие на бой быков. Когда один из них увидел внезапно появившийся выход, ему показалось, что появляется возможность бежать. Не имея ни малейшего понятия о том, кто сидел в клетке, волк бросился туда, а за ним бросились и другие волки. Но еще быстрее ринулись они оттуда обратно, а вслед за ними, наискось пересекая арену, почти вплотную около быков, промчался рассвирепевший медведь с откинутыми назад ушами и открытой пастью. Тотчас опустился заслон в клетке, и раздались крики восторга, вознаграждавшие янки за удачный подбор различных животных в таком тесном пространстве.
Так же быстро, как серый выскочил из клетки, настолько же быстро он остановился и стал неподвижно, уставившись на двух быков, продолжавших стоять, упершись могучими лбами. Серый взглянул даже на клетку с таким видом, как будто подумал: «хорошо бы уйти туда обратно». Но путь к отступлению был уже отрезан, и, сердито и недовольно посматривая вокруг себя, медведь уселся на песок и, по видимому, расположился терпеливо выжидать, что будет дальше. Ему приходилось в третий раз выступать на этой арене, с которой до сих пор он возвращался победителем, и, по-видимому, казалось, что он совершенно спокойно относится к своему положению.
Быки, стоявшие к медведю боком, как только заметили общего врага, тотчас прекратили бой и направились на медведя, тогда как испуганные волки метались, как угорелые, не зная, куда деться.
- Действительно, это он! - сказал, смеясь, Георг, обращаясь к старику, когда серый уселся на песок. - Когда он выскочил вслед за волками, он имел такой же точно вид, как и тогда, когда он поджидал Москито и меня.
- Оба вы могли поступить тогда немного поумнее, - отвечал, усмехнувшись, старик, - а все-таки медведь был единственной причиной нашей встречи с Джемсом Логгинсом и знакомства с ним, благодаря чему мы напали на след твоего отца. Кожаный кошелек купил ты на деньги, полученные за медведя, и по-настоящему мы должны быть за это благодарны старому серому и желать ему успеха. Однако, погляди-ка, какие у него ужасные когти и как спокойно он смотрит на обоих быков. Мне очень любопытно видеть, кто первым начнет.
