После тренировки, приняв душ, они сели в кафе среди зелёных пальм за дальний столик, выпили по протеиновому коктейлю и начали разговор в ожидании фирменной куриной грудки, которую тут действительно готовили замечательно.
– Испугался? – спросил Орлинский, глядя в глаза Владу.
– Честно? Да. Первый раз – когда мешок на голову надели, а потом – когда в комнату с мягкими полами привезли. Очень некомфортно было. Да и страшно, чего тут скрывать, – откровенно ответил Влад. – Но знаете, в какой-то момент я понял, что меня не будут ни пытать, ни калечить. Интуиция, что ли? Но я прямо физически ощутил, что нужен им живым и здоровым. Перед тем, как меня «упаковали», я включил маячок. Завтра смогу посмотреть, куда меня привезли, с точностью до сантиметра. У меня одногруппник как раз в нужном подразделении работает, они этим делом заведуют. Сигнал тревоги подавать не стал. Сейчас не жалею, надо самому разобраться. А вдруг это проверка со стороны моей конторы? – Вполне может быть, Влад. Запросто. Кто её инициировал? Миронцев? Дело серьёзное, решили молодого сотрудника на вшивость проверить. Тем более, слух пошёл, а скорее всего так и есть, что у вас там крыса завелась или «крот». В общем, как ни называй, а инфу кто-то сливает, причём оперативную и точную. Вот и решили потрясти сотрудников маленько.
Давай покумекаем. То, что ты сразу своим не доложил об этом – правильно. Если это не проверка, значит, за тобой следят твои похитители и наверняка прослушивают телефон. Время подумать у нас пока есть. Думаю, выход тут правильный только один. Ты должен сегодня же переговорить с Миронцевым. Рассказать ему, что произошло, но только лично ему. А полковник – мужик грамотный, он прикинет, что к чему. И ещё, Влад, если это проверка, то вполне возможно, что она проводится в обход Миронцева и он о ней и не знает. Поэтому самый правильный выход – это, как я уже говорил, доложить ему. И ещё есть у меня друг, надёжный человек, твой коллега, я попробую через него кое-что узнать. – Согласен с вами. Спасибо, Юрий Николаевич!
– На здоровье, боец! – Орлинский улыбнулся. – Вон уже нам курицу несут. Сейчас подкрепимся!
Когда официантка отошла от стола и они приступили к еде, Юрий спросил:
– Влад, ты сказал, что общались с тобой изменённым голосом. Какие у тебя мысли на этот счёт?
– Только одно приходит на ум: значит, человек предполагал, что я могу узнать его. Об этом я ещё тогда подумал.
– Ещё есть такой вариант, как попытка психологического давления. Мешок на голове, мягкие полы, руки в наручниках за спиной, тишина и вдруг такой электронный голос. Прекрасный набор, чтобы вывести человека из равновесия, согласен?
– Да, и это тоже. Неприятные, конечно, ощущения, мягко говоря. – Влад покачал головой из стороны в сторону. – Если честно, у них получилось. Не в полной мере, но по-серьёзному. Пришлось поволноваться. Если это проверка, то какая-то извращённая, что ли…
– Любая проверка планируется и осуществляется исходя из цели, которую хотят достичь. Допустим, это не проверка. Тогда в твоем случае получается, что тебя мягко пригласили к сотрудничеству и даже дали время подумать, если я правильно понял. Смысла калечить, пытать и даже вкалывать «наркотик правды» не было. Ты, им нужен живым и бодрым, при памяти и в здравом уме. Наркотики применяют в том случае, если что-то хотят узнать срочно и прямо сейчас. Но они этого не сделали. Они попросили говорить тебя о том, что будет происходить на секретных совещаниях дальше. Правильно?
– Так точно, – ответил Влад, прожевывая кусочек куриного мяса.
– Тогда я делаю логичный вывод: то, что на данный момент знаешь ты, знают и они. А вот в будущем они могут лишиться возможности получать нужную им информацию. Вот так. Совещания по спецоперации проходят в очень узком кругу. Возможно, кого-то хотят отстранить от них?
– Юрий Николаевич, абсолютно правильно. Я пока ничего не знаю об отстранении кого-либо, но есть один интересный момент. Сергей Палыч после каждого совещания штаба всех отпускает, и я ему лично докладываю о работе с вами. О чём мы говорим, какой план действий намечаем и какой информацией владеем, получается, знают только три человека: полковник Миронцев, я и вы. И если это не проверка, значит, хотят знать о том, о чём мы говорим с Сергеем Палычем.
– И это вполне могут быть те люди, которые входят в штаб управления операцией, – наклонившись через стол, тихо добавил Орлинский.
Влад перестал жевать и внимательно посмотрел на Юрия.
– Юрий Николаевич, вы серьёзно? Такое разве может быть? – искренне удивился Влад. – В штаб операции входят проверенные и уважаемые офицеры. Звание не ниже полковника, а некоторые без пяти минут генералы. Я там единственный капитан. Даже представить себе не могу, чтобы кто-то из состава штаба был предателем!