– Всякое в жизни бывает. И генералы, как показывает история, предателями становятся. Кто по идейным соображениям, а кто по финансовым. Я больше тебя пожил и повидал, потому меня сложно чем-то удивить. Жизнь штука такая, что ко всему нужно быть готовым, тем более если профессию такую выбрал – шпионов и предателей ловить. Ты говоришь, что там самый молодой и по званию и по возрасту. О чем это говорит настоящим профессионалам? Только об одном. Дело государственной важности, секретное – и тут ты, капитан Спешилов, молодой сотрудник. Значит, не просто так к тебе высокая степень доверия. Заслужил. Отсюда и особые поручения от руководства.
И поэтому я просто уверен, что если это и проверка, то явно инициированная не твоим начальником Миронцевым. Это первое. И вытекающее из него второе: проверка может быть организована и другим управлением вашей конторы. Причины могут быть разные: от банальной «что-то не нравится мне твоё лицо», например, до задумок сместить твоего шефа. Хрен его знает. В общем, интуиция подсказывает, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд, – резюмировал Орлинский.
– Вот так дела… Вы правы. Возможно всё. И, значит, среди всех, кто присутствует на совещаниях штаба, я могу доверять только Сергею Палычу. Завтра же доложу ему всё. И, естественно, то, что с вами переговорил – это можно? Ведь мы одно дело делаем, а товарищ полковник о вас очень высокого мнения.
– Конечно, Влад. И привет ему от меня передай большой. И ещё: сейчас будь внимательным во всём. Присматривайся к каждой мелочи. Квартиру проверь – может, жучки поставили. Да, и ещё… Переговори с Миронцевым, скажи – я попросил: пусть по-тихому уволят тебя с должности консьержа. Хватит уже меня оберегать. Лишний раз светиться не надо. Тем более твои похитители и взяли тебя, когда ты на эту, так сказать, работу шёл. Моей безопасности ничего не угрожает. Туров зла мне хотел, сейчас успокоился, и на это, сам знаешь, есть веская причина. Я ему пока не нужен, потому как он уже считает, что его люди успешно внедрились в план по «Золоту Карамкена». И пусть думает. Понял меня, мой друг и товарищ? – весело спросил Орлинский.
Влад поднял глаза к потолку, почесал свою макушку и с сожалением сказал:
– Эх, Юрий Николаевич! Я уже так привык к своей работе. Сиди себе, телевизор смотри, с людьми здоровайся… – он улыбнулся. – Но вы совершенно правы. Согласен с вами на все сто процентов. Я засвечен, вы в безопасности. Мы всегда на оперативной связи. Так что всё правильно, но, если честно, даже немного грустно! – признал Влад.
– Ничего, переживёшь, боец! Зато опыт какой приобрёл! Пойдешь на пенсию, консьержем работать будешь! – засмеялся Юрий.
– Юрий Николаевич, кстати, о безопасности. Брелок-то у вас всегда с собой, который я вам подарил?
– Нет, конечно. Когда иду в душ, не беру его с собой. И когда с девушкой, оставляю в кармане куртки, – весело сознался Орлинский. – А в остальных случаях не расстаюсь с ним, товарищ капитан. Будьте спокойны!
Друзья засмеялись и протянули навстречу друг другу кружки с кофе.
– Кстати, классно потренировались. А вы как часто в спортзал ходите? – спросил Влад.
– Минимум три раза в неделю. Люблю это дело. С самого раннего детства привык к физическим нагрузкам. Отец мой, царствие небесное, брал с собой на тренировки по волейболу. Мне было года три, а я уже мячи мужикам подносил. Атмосфера очень нравилась, энергетика. Потом пошёл в секцию самбо, ну и так далее. Остановиться не могу, привык. Я собой всегда в машине резину вожу, эспандеры. И в командировки с собой всегда их беру. Привычка! Главное же что, Влад? – спросил Орлинский с улыбкой.
– Что главное?
– А главное, брат – это регулярность! Причём во всем! – Орлинский с серьёзным выражением лица поднял указательный палец вверх. – Запомни: во всём! Тогда полный порядок. Причём в любом возрасте.
– Спасибо за мудрый совет! Беру на вооружение! – весело ответил Влад.
Они ещё минут десять поговорили. Затем Влад попрощался с Орлинским и вышел из кафе.
Пока они говорили, Юрию пришло несколько сообщений. Он достал телефон, попросив официантку принести ещё чашку кофе. Первое сообщение пришло от Сергея Ивановича, мужа Богдановой. Состояние её не изменилось – ни хуже, ни лучше. Врачи стараются. Орлинскому очень хотелось, чтобы Зинаида Ивановна поправилась, и он мысленно пожелал ей скорейшего выздоровления. Говорят, что если ты думаешь о человеке и искренне желаешь ему исцеления от болезни, то это помогает. Насколько это эффективно, никто не исследовал, но народный опыт говорит, что добрые и светлые мысли, посланные человеку, который болеет, помогают быстрее поправиться. Ещё были сообщения по текущей работе с просьбой перезвонить – ничего особенного. Наконец, обнаружился пропущенный вызов от Олега Мракова и сообщение от него же с просьбой позвонить, когда будет удобно.
– Привет, Олег!
– Юра, привет! Как у тебя дела?
– У меня всё в порядке! Сижу пью кофе после тренировки. Молодой и бодрый, с ароматом свежего и дорогого одеколона! – веселый тон Орлинского это подтверждал.