– Спасибо! Юра, лучшая благодарность для учителя – это его счастливые и успешные ученики. Вот я наблюдаю за вами всеми, и гордость берёт, какие вы умницы.
– Зинаида Ивановна, а что, в нашем классном журнале есть прямо всё и про всех? – Орлинский опять осознал, что это сон и решил воспользоваться возможностью вести его так, как ему хочется.
– Да, Юра. Ты совершенно прав. Мне поручено вышестоящим начальством вести классный журнал 1 «Б» класса. Вы – мои первоклашки восьмилетней школы посёлка Карамкен. В этом журнале, как ты уже понял, выставляются оценки за всё, что ты делаешь в жизни, с самого детства. Когда приходит время, я пишу характеристику на своего ученика и передаю её тем, кто её затребовал. Очень интересно наблюдать, как растут твои ученики, как они живут. Заодно видно и свои промахи, что допустила тогда, в прошлом, – с легкой грустной улыбкой сказала учительница. – Юра, ну а теперь расскажи про приключенческий фильм, который ты собираешься снимать прямо тут, в посёлке.
– Рабочее название – «Золото Карамкена». Верю в то, что получится снять хороший, необычный и интересный художественный фильм. По крайней мере, я сделаю всё для этого. Приложу всё усилия. А предыстория этого всего… Столько всего произошло интересного, столько удивительных совпадений!..
– А я, Юра, всё знаю. От начала и до сегодняшнего момента, что, где и как происходит. Ты не забывай, – Зинаида Ивановна, ногтем постучала по страницам открытого классного журнала, – тут всё написано, и очень подробно. Есть даже то, о чём ты не знаешь. Но это, как говорится, для служебного пользования, и тебе этого знать не надо. Это касается не только тебя, но и всех остальных учеников, записанных в журнале. Я вижу, ты понимаешь, о чём я говорю?
– Честно пытаюсь это сделать. Значит, у каждого учителя есть такой волшебный журнал, в который записывается всё, что происходит в жизни ученика? И никуда от этого не скрыться?
– Совершенно верно, Юра. Ты всегда был смышлёным мальчиком. Все мальчишки и девочки записаны в свои классные журналы. А учитель и ученик находят друг друга не случайно, всё это распланировано заранее. Жизнь идёт, и записей в журнале становится всё больше. А потом, как я уже говорила, учитель обязан написать характеристики на всех, и когда он это сделает, то его отпускают на пенсию. У меня тоже был учитель, и теперь он на заслуженном отдыхе. А я вот ещё работаю, – Зинаида Ивановна улыбнулась. – И мне ещё долго с вами работать, дорогие мои первоклашки. И это здорово, и это для меня огромная честь и удовольствие.
Орлинский внимательно посмотрел на учительницу. Вот она, в трёх метрах от него, он слышит её голос. Молодая, красивая, статная женщина. Живая, настоящая. Вот его класс, вот его парта и запах школы. Окна в тяжёлых толстых рамах, за ними Карамкен, сопки, река и солнце. И всё это прямо сейчас! Вот это сон! Таких сновидений у бывшего военного разведчика не было никогда.
– Зинаида Ивановна, вы ведь, наверное, нам помогаете? Подсказываете? В моменты, когда тяжело нам, вашим подопечным?
– Юра, Юра, дорогой мой Орлинский, хулиганистый весельчак и балагур! Должна заметить – учителя не подсказывают! Ты что, забыл? – учительница сказала это строгим тоном, но при этом её глаза светились добротой, а на губах была улыбка. – Мы помогаем исправлять ошибки. Стараемся помочь и для этого даём домашние задания, которые нужно выполнить. Причём на совесть. И тогда всё поправляется и всё исправляется и в твоей жизни, и в жизни близких тебе людей. Всё происходит само собой.
Твоя жизнь – это как самостоятельная работа. На доске написано задание, и ты должен её выполнить сам. Списывать и пользоваться шпаргалкой нельзя. А кто пытается это сделать, со временем понимает и ощущает на себе, что если ты списывал и заглядывал в шпаргалки по жизни, хитрил, чужое выдавал за своё, то приходит определённое время. Нет, не время расплаты. Наступает период, когда ты получаешь за это сложное домашнее задание, и только тогда, когда сделаешь его правильно, тебе выставляется положительная оценка и по предмету, и по поведению. Так что Юра, жить надо только своей жизнью. У тебя, должна заметить, получается всё очень и очень хорошо. Хоть и шишек ты себе набил, но идешь своим путём. А теперь выйди к доске.
Орлинский ощутил определённое волнение, сделал несколько шагов к доске, остановился и повернулся лицом к пустому классу. Учительница сидела вполоборота, одна рука её была на учительском столе, а вторая – на спинке стула. Спина, как всегда – прямая линия.
– Юра, я рада, что увидела тебя. Молодец, что пришел без опоздания. Мы обязательно ещё встретимся.
Орлинскому опять стало казаться, что всё происходит в реальности. Он подошёл к Зинаиде Ивановне. Она встала со стула, улыбнулась, обняла его за плечи и по-матерински чмокнула его в висок.
– Удачи тебе в выполнении домашнего задания. Уверена, ты с ним справишься. А сейчас иди. Тебя ждут ребята, – учительница взглядом показала на дверь.
Юра улыбнулся, кивнул головой в знак согласия и пошёл к двери. Взялся за ручку двери и обернулся: