Мраков тут же дал ход этой новости, и к двум часам дня вся страна знала о том, что в офисе одного из телеканалов в центре Москвы на Неглинной улице дерзко, прямо в день Восьмого марта, похищена приличная денежная сумма и некоторые другие ценности на общую сумму два миллиона рублей. Никто не пострадал. Полиция плотно села на хвост жуликам.
Когда новость разошлась, стали звонить коллеги. Кто-то сочувствовал, кто-то давал советы, кто-то интересовался деталями происшедшего. В общем, стандартные звонки в деловой сфере: когда у кого-то что-то случилось, надо ему обязательно позвонить, уделить внимание и выразить сочувствие – даже просто так, на всякий случай. Так сказать, сделать звонок вежливости и солидарности. В таких случая матёрый и отъявленный журналист Олег Мраков, в хорошем смысле этих прилагательных, всегда говорил примерно следующее: «Запишите номер моей банковской карты и всё сочувствия, соболезнования, советы, рассуждения и вопросы отправляйте на неё в рублях. Я буду очень тронут и премного благодарен!». Это звучит бодро и, конечно, немного нагловато, зато даёт понять сочувствующему, что всё не так страшно, настроение хорошее, двигаемся дальше и спасибо за заботу.
Вечером того же дня Орлинский сидел один в ресторане сибирской кухни на Гоголевском бульваре за своим столиком и ел один из своих любимых десертов – наисвежайший кусок торта «Бедный еврей», попивая ароматный чай с дикой сибирской земляникой. Юрий посмотрел на часы, подозвал официанта, заказал ещё один десерт и чайник черного чая с брусничным листом для человека, которого он ждал. Эта встреча была назначена заранее, за неделю. Был шанс, что она могла и не состояться, но уже было понятно, что она обязательно будет.
Настрой Орлинского на встречу был боевой и даже весёлый. Он не до конца вышел из роли сыщика, который пытается распутать историю с ограблением офиса, и явно бы намерен сказать тому, кто сейчас находился на пути сюда, что вора он всё-таки узнал, хотя тот и старался сделать всё, чтобы остаться неопознанным. Всё дело было в пижонском жесте, когда грабитель засовывал документы во внутренний карман куртки. Плюс ко всему сыграли роль ещё несколько незначительных и практически незаметных деталей, которые подметил Юрий. Словом, он был готов к серьёзному разговору и поэтому был рад, что назначил встречу в этом тихом и солидном ресторане с изящным названием «Чемодан».
Пришло сообщение от Полины. Она узнала из новостей о происшествии и спрашивала, всё ли хорошо. Юра ответил, что всё в порядке и это никак не повлияет на работу в целом. Автор названия ресторана и его владелец в одном лице, давний друг Орлинского Дима Степанов поприветствовал друга и тоже спросил, всё ли хорошо. Если уж рестораторы уже знали об этом, тогда уж те, кому была адресована эта новость, знали и подавно. Орлинский наслаждался очередным кусочком десерта, когда увидел, что администратор, стройная девушка с толстой косой, ведёт к его столу через зал гостя, которого Юрий ждал. В сознании Юрия моментально включилась давешняя «роль сыскаря», и он, улыбаясь внутри себя, начал сравнивать гостя с «главным героем» видеозаписей с камер наблюдения. Походка и осанка были совсем не те, что запечатлели камеры наблюдения. Плечи чуть уже, рост повыше, походка совсем другая, руки при ходьбе двигаются, как у кадрового военного. Было видно, что человек знаком со строевой подготовкой. Опознать в нем человека с видеокамер было невозможно, настолько он сумел трансформироваться. Факты, которые есть у полиции, не помогут его вычислить, в этом Орлинский был уверен. И на данный момент это его полностью устраивало.
Очаровательная девушка-администратор подвела гостя к столу, где сидел Орлинский, и, улыбнувшись, ушла. Юрий пристально посмотрел в глаза подошедшему. Тот улыбнулся и подал руку для приветствия. Орлинский привстал со стула. Рукопожатие двух мужчин было крепким, как у старых друзей. Гость сел напротив, тут же подошла официантка и поставила на стол десерт и фарфоровый чайник. Орлинский налил чаю гостю и себе, улыбнулся и тихо произнес:
– Здравствуй! Рад тебя видеть! Ну что? Давай выпьем! С почином тебя воровским!
Капитан ФСБ Влад Спешилов – а это был именно он – сделал хитрые глаза, сложил ладони рупором и, смеясь, прошипел:
– Служу нашему общему делу!
– Давай, ешь тортик, наслаждайся! Сработал профессионально. Если бы не твой пижонский жест, когда бумаги в карман прятал, и я бы тебя не узнал, не говоря уже об операх. Хорошо подготовился, молодец! Никаких следов. Вышел из офиса, прошел тридцать шагов, свернул за угол, там небольшая мёртвая зона для городских камер наблюдения. Мои ребята постарались, несколько камер отключили. В общем, получилось у нас, я так думаю, а?