– Всё прошло как по маслу. А жест пижонский, как вы сказали, я для вас специально продемонстрировал, знал, что вы обратите внимание. Обратный путь по московским подземельям – это было что-то… Четыре с половиной километра общий путь. Два плыл на резиновой лодке. Вонь там стоит ужасная. Бррр! – Влад передёрнул плечами. – Выполз на белый свет там, где мы с вами и планировали. Место удачное, тихое, камер нет. Переоделся, одежду сложил аккуратно в спортивную сумку. Через три минуты уже сидел в такси. Так что официально получается, что я исчез там ещё, на Неглинке.
– Дело о краже закроют через пару дней. Шумиху подняли, кому надо – услышали. Так что с моей стороны всё двигается по плану. Теперь расскажи, что мы имеем на сегодня? – серьёзно спросил Орлинский.
Влад с удовольствием прожевал ещё один кусок торта, запил чаем.
– Какие ароматы, Юрий Николаевич! Я после подземелья до сих пор надышаться не могу! – было видно, что он говорит это серьёзно. – То, что я украл из вашего сейфа, доставлено туда, куда мне было сказано. Теперь осталось подождать, когда за ними придут «заказчики-благодетели» и мои похитители в одном флаконе. Генерал Миронцев просил вам передать привет и поблагодарить за содействие в операции. Только он и я из штаба операции «Металл» знают о том, что это я выкрал у вас документы и что они абсолютно никакой ценности не представляют. По крайней мере для нас. Но те, кто похищал меня и потребовал эти бумаги, уверены в том, что они – на сто процентов то, что им нужно в поисках золота. Пресса хорошо сработала, в нашу пользу. Хорошо, что мы оперативно всё сделали. Сергей Палыч, конечно, мне по-генеральски втык сделал за то, что я его не предупредил о нашей задумке. Но потом похвалил и приказал больше без его личного одобрения ничего не делать.
Я ему объяснил, что мне поступил звонок с указанием немедленно добыть документы по золоту Карамкена из сейфа Орлинского. С угрозой, что если в течение двадцати четырёх часов их не будет, то мои родные пострадают. И девушка моя тоже. Я объяснил генералу, что решил действовать по обстоятельствам и сразу связался с вами. Мы с вами встретились, обсудили план действий, всё продумали и осуществили задуманное. Бумаги доставил туда, куда сказали эти враги, и только после этого лично доложил об этом генералу. Я поначалу думал, Сергей Палыч меня на месте прибьёт. Видели бы вы его лицо. Ну, думаю, всё – хана тебе, Влад, не стать тебе майором. Но когда я ему сказал, что за тем местом, куда я отнёс украденные документы, уже идет оперативное наблюдение и что я лично сам взял на себя ответственность и трёх сотрудников со спецаппаратурой туда откомандировал, генерал, сразу подобрел. В общем легко я отделался за свою самодеятельность.
– За нашу самодеятельность! Ты с меня ответственности-то не снимай. Но мы приняли единственно правильное решение в тот момент. И поверь мне, Влад, генерал это понимает. Не было у нас с тобой времени и возможности долго рассуждать да совещания проводить. Надо было действовать. Дерзко, прямо в женский праздник. Всё предусмотрели. Я своих ребят, бывших сослуживцев, подключил. А пресса – это был последний штрих, чтобы наши жулики поверили, что реально офис телекомпании ограбили. Так что, Влад, ордена, конечно не жди, но на медаль, если что, соглашайся, – весело попросил Орлинский. – Теперь я думаю, они до поры до времени успокоятся. До того момента, пока наша экспедиция на съёмки в Магадан не выдвинется. Там они зашевелятся точно и наверняка опять не очень вежливо тебя попросят о какой-нибудь услуге. Но до этого у нас сесть немного времени, а самое главное – есть возможность вычислить гада. Причём, Влад, крыса эта носит погоны – и, уверен, с немаленькими звёздами. Я об этом тебе уже говорил. Поэтому мы должны быть умными, осторожными и внимательными, как разведчики в кино. Понял меня, капитан Спешилов?
– Так точно! Понял, товарищ майор! – в тон Орлинскому, улыбнувшись, ответил Влад. – Юрий Николаевич, знаете, как мне хочется на родину? Слов нет. А тут ещё и съёмки фильма. Вообще круто! Помните, как там летом классно, а?
– На Колыме всегда классно и душевно. В любое время года. Даже когда мороз лютый, всё равно на душе тепло. А в чём секрет, знаешь? – спросил Орлинский.
Влад покачал головой – мол, не знаю, а в глазах мелькнул вопрос: а сами вы знаете, в чём секрет?
– Вот и я не знаю, что там за магнит такой необычайной силы, который притягивает людей. Никого равнодушными не оставляет. Кто там побывал, тот туда ещё вернуться хочет. Ладно, хватит лирики. Давай по делу, – сказал Орлинский серьёзным тоном. – Время поджимает. Миронцеву передай от меня привет. Я всегда на связи. Если какие вводные или новости, будем держать друг друга в курсе. Съёмки в Москве начнутся в начале апреля, и в мае, после Дня Победы, ну максимум месяцем позже, надо уже на Колыме вовсю работать. А до приезда надо быт наладить для съёмочной группы, чтобы ни на что не отвлекаться, только фильм снимать. Ну и наше дело делать…