– Как же вкусно! А ведь и вправду… Вот спрашиваю коллег и друзей: икру красную ели? Рыбу красную ели? Отвечают: конечно, ели! Дальше спрашиваю: а на Севере бывали, на Дальнем Востоке? Нет, говорят. А где вы её брали-то, а? В магазине…. Тут я и говорю: нет, ребята, значит, не ели! Вот так!
– Согласен с вами. Тут она привозная, переморожена, а лосось импортный – так тот вообще непонятно кем и где выращенный. Да и чем его кормят, тоже большой вопрос!
Когда покончили с едой, Юрий всё аккуратно убрал со стола, оставив только чашки с недопитым кофе.
– Спасибо за угощение. А ещё, знаете, приятно то, что говорим на одном языке. Родственная душа, которая знает, что такое Колыма…
– Рад, что вам понравилось, заходите чаще. А то, что родственные души – это факт и это радует, – улыбнулся Орлинский. – Кстати, Сан Саныч… У меня в кабинете, – Юрий сделал паузу, – при закрытой двери можно о деле говорить совершенно спокойно. Ушей нет.
– Я знаю, Юрий Николаевич. У меня по долгу службы всегда особый прибор с собой. Положено так, – и он показал на своё запястье. – Вы, наверное, тоже в курсе. С виду обычные часы, но в радиусе десяти метров обнаруживают жучки. Плюс ко всему, если надо, устройство блокирует мобильную связь. Вот такие дела.
– Хороший аппарат. И часы стильные. А время-то они точное показывают? – пошутил Орлинский.
– Ну, более или менее! – рассмеявшись, ответил Старшинин.
Ещё минут пятнадцать «родственные души» говорили на темы Севера. Оказалось, что оба заядлые рыбаки и охотники со стажем. Вспоминали названия рек и посёлков в Магаданской области и даже немного взгрустнули, когда коснулись темы заброшенных колымских территорий. Сошлись на том, что нет мест красивее чем северные, и перешли к главной теме сегодняшнего разговора.
– Юра, у меня есть друг. Давний, проверенный. Кто он и где работает, сказать не могу по причине того, что сам толком не знаю. Но информацию он даёт всегда точную и подробную. Не раз в этом убеждался. Вчера он прислал мне пакет с интересными данными по Утёсу. То, что, я с вами на эту тему говорю, не знает никто. В том числе и мой друг. Он знает всю мою историю, связанную с Утёсом, и помогает чем можно в этом вопросе. За это я ему очень благодарен.
– Старшинин прищурил глаза и, как будто вспомнив что-то важное, спросил:
– Совсем забыл спросить, как у вас дела с проектом? Как там «Золото Карамкена»?
– Да вроде всё в порядке, всё готово к съёмкам. Активно работаем, готовимся к экспедиции. Ряд незначительных проблем, конечно, присутствует, но всё решаемо! Выезжаем ведь на полтора-два месяца, да и далековато. Подавляющее большинство из участников экспедиции ни разу на Севере не были. По прогнозам, весна и лето должны порадовать погодой. Кстати, основную базу делаю на Карамкене, – Орлинский грустно улыбнулся. – Можно даже сказать на «плато Карамкена» – там сейчас именно плато, и это всё, что осталось от посёлка…
– Понимаю вас. Жаль, что так с Колымой происходит. Кадыкчан вон тоже – хоть фильм ужасов снимай. Пустой, безлюдный. Не хочется говорить «мёртвый город», но там покруче Припяти будет. Стоят дома, а в них никого. Вокруг красота, которой не налюбуешься – и ни души. Только медведи да бурундуки. Хотя слышал, что живёт там мужичок один, потому что ехать ему некуда. Вот такие дела. Печально. Но мы-то с вами, Юрий, застали великолепные времена. Жизнь кипела. У нас с вами разница в возрасте всего ничего. Я вас ненамного старше – значит, в одно время у нас детство колымское было. Понимаем друг друга…
– Александр Александрович вдруг встрепенулся.
– Что-то я совсем не по теме. Рыбки поел, кофе попил и забыл, зачем пришёл! – засмеялся он.
– Всё нормально, Сан Саныч! Хорошо ведь, когда говоришь с человеком, а он тебя понимает с полуслова. Знаете, у меня иногда бывает дикое желание – просто невозможно хотеться на Колыму, и всё тут! По ночам сны снятся. Карамкен, сопки, река Хасынка, друзья детства, родители молодые. В полпятого утра глаза открою, телефон беру и друзьям звоню в Магадан, – вздохнул Юрий. И тут же, засмеявшись, добавил:
– Ну, что-то совсем мы расчувствовались. Жизнь продолжается, и Колыма от нас никуда не денется!
– Эх, душе-то как приятно… А знаете что? Я летом полечу в Магадан! Вот теперь решил точно! Полечу обязательно! После нашего разговора решил отпуск там провести. А если вы ещё дадите посмотреть, как кино снимается, то вообще счастлив буду! И обязательно проеду по Колымской трассе, а если получится, то и до озера Джека Лондона доберусь. Ну и если честно, ещё одно место увидеть хочется – то, где всё тогда в детстве произошло. Где я Утёса увидел… – Старшинин на минуту задумался; по глазам было видно, что он что-то вспомнил.
– Сан Саныч, всё правильно. Слетайте. По себе знаю, как это. Моложе и счастливее становишься. А насчёт съёмок – без вопросов. Всегда рад буду вас видеть. Договорились?
Орлинский протянул руку, и Старшинин звонко хлопнул по ладони Юрия.
– Договорились! Спасибо, Юра, что подтолкнули к этому!
– Это не я, нет! Это Колыма, Сан Саныч, вас зовёт. Она по вам тоже скучает!