Причём это вещество очень плохо растворялось в крови — «Оранг» обнаружил эту отраву в пробах, взятых из головного мозга, в останках медведя и оленя. Кстати, концентрация сего вещества была феноменальной — в крови содержалось больше наркотических веществ, чем в ста граммах героина или иного наркотика. Только то, что отрава слабо растворялась в крови, позволяла отравленным ей бедолагам не помереть на месте, а двигаться и общаться хоть какое-то время.
В крови Елены, кстати, этот странный алкалоид тоже был, но благодаря тому, что она вовремя накачалась лекарствами их химического боезапаса Биоинститута и поставила три капельницы с физраствором и глюкозой — эффект сего алкалоида был минимальным, и быстро сошёл на «нет».
На всякий случай Елена сделала ещё пару уколов вещества, что вызывало ускоренную очистку организма, и, накинув халат, отправилась в душ.
…В душевой было людно — там сидело несколько женщин, что кроме собственно мойки, занимались и стиркой — Елена и сама часто так делала — простирать майку или футболку в душе куда быстрее и проще чем организовывать для сего богоугодного дела целую ванну.
— О да это наша Старшая Лейтенант, — проговорила отчаянно намыливающая себя молодая женщина. — Привет, меня Варя зовут. Я нашему Алхимику, начальнику лаборатории, помогаю. Тебя вчера не видела, но сегодня, уж ты мне поверь, про тебя много чего интересного рассказали — аж страшно становится.
Елена присмотрелась к Варе — молодая женщина, лет двадцати восьми, волосы тёмные, как и глаза. А вот лицо явно имеет какие-то восточные черты — глаза миндалевидные, нос курносый, да и скулы широковаты.
На теле не было ни единой татуировки, или шрама, если не считать странных отпечатков на бёдрах и низу живота и красивой цветной татушки — цветок вишни на плече. А вот руки покрыты следами от ожогов — причем, судя по форме и цвету — от каких-то химикатов.
— Меня зовут Елена Иванова, — представилась Елена, вытаскивая мочалку и мыло. — Вы лаборантка? Руки вон все в следах от ожогов
— Ого… Смотри-ка, настоящий Шерлок Холмс, — фыркнула Варя, и принялась смывать пену с головы. — А что ещё можешь рассказать такого необычного обо мне?
— Немного… только то что вы родом с Дальних Курил. Какое-то время были знакомы с японскими рыболовами. Но учились во Владивостоке а, сюда приехали полгода назад, — улыбнулась Елена.
— Эм… — Варя отшатнулась так, словно Елена прямо у неё на глазах, превратилась в хинноэмма, и заявила о своём желании немедленно приступить к трапезе. С Варей, в роли главного блюда. (Хиноэмма — горный суккуб, или горная ведьма из Японии — кровожадное чудовище-насильник что нападает в виде ужасной старухи на молодых девушек, дабы высосать из них их красоту и молодость. Примечание автора).
— Татуировка на плече — только японцы так помешаны на вишнях, что накалывают их в цвете. Кроме того ты выбрита снизу, — Елена указала пальцем. — Эту моду из Японии привезли. (В Японии «зону бикини» наголо выбривали только юдзе — женщины торгующие своим телом — из-за обилия некоторых видов насекомых на этой самой зоне. Приличные женщины должны были пренебрегать стрижками в этой части организма. Из Японии мода на «гладкое тело» неожиданно для всех, «растеклась» на США и СССР. Примечание автора). На теле заметны следы загара — в этой местности загорать, да ещё без одежды, явно не полезно для здоровья. Во Владивостоке же «дикарей» и их пляжей много — там есть, где развлечься. Правильно?
— Ну…было дело, что уж тут, — скривилась Варя. Но на Елену начала с откровенной опаской посматривать.
— Что это у вас за следы такие? — Елена ткнула в странные отпечатки на теле женщины и стала намыливать голову.
— Осьминог снасильничать пытался.
— Кто?!
— Осьминог. Я в море купалась, а тут он меня — цап за ногу своими щупальцами и давай лапать. Чуть не утопил… Держал, главное одним щупальцем — а вторым… скотина похотливая. Точно видимо мужик попался у них одних такие мысли и привычки, — Варя указала на свои странные шрамы. — Держал меня крепко. Я билась, пыталась вырваться — да куда там, с тем же успехом могла бы попробовать трос стальной порвать.
— Хм…
Елена знала, что головоногие моллюски — очень сильные существа, и, напав на неподготовленного купальщика, могут его утопить достаточно легко и быстро. Но это в случае нападения на растерявшуюся жертву, а не на опытного пловца, умеющего обращаться с головоногим. Чаще всего человек, которого сцапал осьминог — просто тонет захваченный врасплох. Согласитесь, если вокруг вашей ноги совершенно внезапно обовьётся холодное пульсирующее и очень длинное щупальце, то риск захлебнуться очень велик.
— А потом он меня давай лапать, — с усмешкой продолжила Варя. — Причём, как видно, профессионально лапал. Явно со знанием дела. Знал где и куда залезть…
— Это вы на него напраслину зря наводите, — усмехнулась Елена, смывая мыльную пену с волос. — Осьминог обычно ищет в складках человеческого тела всякие вкусняшки — там моллюсков, крабов или ещё что. Насиловать он никого не собираться…
Варя взяла мочалку и начала тереть спину Елены.
