Елена быстро содрала с себя халат и майку с трусами и, запрыгнув в «Айзек», спешно застегнула его.
Выдернув из-под кровати сумку с боеприпасами для «Вьюги», она вогнала в оружие «Подвальную Смерть» и посмотрела на Серафима так, что тот, без слов, схватился за стоящую у окна скамейку и пододвинул её к выбитой двери.
— Кто попробует зайти сюда без моего разрешения — урою, — мрачно предупредила Елена окружающих. — Серафим, у тебя оружие есть?
— Ага.
— Живо на радиостанцию. И это… труп приберите в лазарет, — схватив патронташ с боеприпасами к ОКВ, Елена побежала вниз по лестнице, а затем перепрыгнула через перила, и легко и быстро спрыгнула по ним до первого этажа и — как твоя молния, вылетела на улицу.
…Всю дорогу до радиостанции Елена молчала, воображая себе — какие ужасы увидит там. В радиорубке должно было всегда быть трое радистов — следить за радиостанцией и принимать радиограммы. И неизвестно, что придумал Гаврила, что бы избавиться от нежелательных свидетелей.
К счастью реальность оказалась не такой страшной — влетев в прокуренную радиостанцию. Елена, с облегчением, увидела, что оставшиеся двое радистов лежат на большом столе и шумно дышат, пребывая в каком-то непонятном то ли сне, то ли галлюцинациях — в общем, не вполне хорошо ориентируясь в реальности, но пребывая в живом виде.
Воздух был крепко прокурен, но всё перебивал аромат сала с чесноком и свежего лука.
Серафим бросился щупать пульс у спящих, а Елена принюхалась к кружкам, что стояли на столе, накрытом драной и местами прожжённой окурками сигарет, клеёнке.
Густой аромат мяты и аниса был настолько мощный, что глаза заслезились, а нос мигом прочистился. Запустив палец в кружку, Елена чуть-чуть смочила его в остатках напитка и тщательно облизала.
— А, ерунда. Он им насыпал немного опиумного настоя. Ничего страшного — если их сейчас сунуть под капельницы физраствора с глюкозой и витаминчиком С, то они уже к полудню придут в себя… Хотя, конечно, непонятно откуда он тут опиум взял.
— Где-где… — Серафим скользнул взглядом по спящим. — У нас тут почта есть. Посылки часто приходят — при нужде можно что угодно заказать…. Чёрт! Он разбил лампы в станции!
Елена присела на корточки и всмотрелась в осколки, усыпавшие пол под столом.
— Да… это он явно с перепугу сделал… видимо, когда до него дошло, то он не выдержал…
— Дошло? Что? — удивился Серафим, оттащив последнего радиста на пол и тщательно укрыв его шубой.
Однако Елена уже торопливо листала журнал дежурства, в который заносили данные о техническом состоянии станции.
— Так… вот! — проговорила она и провела пальцем по листам, исписанным чернилами. — Вот. Смотри — «появление странных статистических помех». Это запись от вчера. Когда я приехала. А вот тут — указано то, что статистические помехи носят странный, упорядоченный эффект. Вот… вот тут — «забит почти весь эфир. С трудом смогли передать сообщение». А тут — «ровный «белый шум», не мешающий нам работать». Вот почему Гаврила бросился убивать меня.
— Это то, чем бы я поинтересовался… — Иннокентий вошёл в радиорубку, скрипя зубами от ярости — таким злым его Елена ещё ни разу не видела.
Главный инженер был облачён в своё неизменный серый свитер из странной шерсти, в полинявшую, немного грязную, шубу из собачьего меха, валенки и ватные штаны — и почти ничем не отличался от обычных жителей поселения.
— Мне сказали, что Гаврила напал на вас, и вы его убили. Это так?
— Отчасти да — я его хотела взять живым, но, увы, он предпочёл не связываться со мной.
— Что произошло? Почему он на вас напал?
Елена посмотрела на Иннокентия и посмотрела на одурманенных радистов, что по-прежнему крепко спали, изредка постанывая и шевелясь, пребывая в мрачных путах опиумного дурмана. Елена подозревала, что Гаврила использовал особый тип опиумного наркотика, который погружал своих жертв в долгий и практически беспробудный сон. К счастью ненадолго — часов через пять-шесть парни должны были прийти в себя.
— Гаврила перехватил сигналы, которые генерировал «Оранг» — моя лаборатория, — честно призналась Елена, присев на стол и вытянув ноги. — Моя мобильная лаборатория, что я привезла, является и передающей станцией, что… ну… в общем я подключилась к вашей радиовышке, и передавала информацию используя её каналы.
— Интересно…. А кто вам это разрешил?
— Мне пришлось действовать самостоятельно и в тайне от вас. Дело в том, что Илья подозревал, что ваша связь с внешним миром находится под контролем третьих лиц. Кстати, он оказался прав — визит Гаврилы ко мне как раз и связан с тем, что ваш радист обнаружил, что я общаюсь в Биоинститутом «через него».
— С чего бы это? — поинтересовался Иннокентий, отходя от двери и пропуская выносящих радистов людей. — Что вам известно? Откуда у вас такие мысли?
