За дверью кто-то дышал, причём очень тихо, выпуская воздух через рот, чтобы его не учуяли по сопению… Он стоял точно за дверью. И… делал всё, чтобы не быть замеченным. На медведя это не походило ничуть. Тут и натуралистом не надо было быть…
Елена посмотрела на горящую лампу и скрипнула зубами — лампа выдала её с головой. Тот кто таился за порогом явно увидел тень девушки и отдавал себе отчёт в том, что она проснулась. Потому и затаился за дверью… Ждал подходящего момента, что бы забраться к ней…
Елена, шагнув к стене, подняла «Вьюгу» и тут же услышала из-за тонкой двери тихий щелчок — очень характерный, который, как правило, перепутать с чем-то было невозможно. Взводимые курки оружия.
За порогом раздался громкий хлопок, и несчастном «элементе стеновой конструкции, предназначенном для заполнения дверных проёмов», появилась громадная дырища — облако картечи просто снесло дверь, раздробив её в мелкие щепки — куча щепок и дроби разнесла вдребезги стол, матрас на кровати и стакан с недопитым чаем — стрелок успел увидеть, как его цель сдвигается к стене и тут же выстрелил. К сожалению, для себя явно не успев понять, что Елена сделала это для того, чтобы защитить «Оранг», стоящий на столах у противоположной стены.
Тут же стрелок бросился убегать, что-то бросив на пол.
Вскинув «Вьюгу», Елена выскочила в коридор, проломив дверь, точнее то, что от неё осталось…
И чуть не нарвалась на пулю — стрелок использовал нехитрый трюк, которому обучали еще диверсантов Германии в Первую Мировую войну — убегал спиной назад, видимо хорошо зная коридор и не боясь упасть.
Когда Елена выскочила из деверей, то он выстрелил в неё уже из простого револьвера.
Елена увернулась от пули — та свистнула у неё над ухом, и, вскинув «Вьюгу» — тут же бросила её на пол.
Противника следовало взять живым.
Неудачливый убийца, увидев, как Елена, тигром, бросилась на него, ухватил револьвер обеими руками и ещё выстрелил — Елена успела заметить, как пуля пронеслась мимо неё, снова свистнув в ухо. И тут же прыгнула вперёд, упала на пол и, перекатившись через голову, вскочила на ноги.
Для её противника все движения девушки были немыслимо быстрыми — он даже толком не успел понять, как Елена исчезла из-под ствола его оружия и появилась рядом!
Елена подпрыгнула в воздух и со всего маху въехала ногой в грудь противника.
В обычном состоянии она бы даже не покачнула его — здорового, крепкого мужика, к тому же одетого в какую-то толстую одежду, что амортизировала часть удара. Масса самой Елены и её противника были несопоставимы.
Однако в состоянии «боевого шока», удары Товарища-Молнии принимали воистину сокрушающий эффект, особенно когда Елена имела под ногами упор в виде пола — стрелка просто отшвырнуло от Елены — только выпавший из руки револьвер шлёпнулся на доски пола, протащило по полу и остановило, только ударив спиной в перила лестницы.
Свет лестничной лампы упал на него — это был радист, Гаврила, что помогал налаживать свет в том мрачном сарае, с останками «трясунов»… Держась за бок, он со смесью ужаса и непонимания смотрел на Елену.
— Ты смотри, какие гости у нас по ночам гуляют, — усмехнулась Елена, выходя из «боевого шока» — вряд ли радист гулял тут увешанный оружием по самые брови — даже для поселения это необычно. — Смотрю, ты кое-что понял. Правильно?
Лестница снизу загудела от топота ног — народ, разбуженный ночным салютом, мчался по лестнице. Гаврила уцепился за перила, встал и посмотрел на Елену с исказившимся от ярости лицом….
А потом просто оттолкнулся и полетел вниз — через перила, в лестничный пролёт.
Елена успела его поймать за ногу, но в данном случае масса тела радиста играла против неё — он был тяжелее и увлёк её за собой — в самый последний момент Елена успела выпустить его и вцепиться в перила.
Подскочивший Серафим и ещё какой-то мужик, перегнулись через перила и, сцапав Елену, вытащили на площадку.
— Тьфу ты… — Елена оттолкнула мужичка, что продолжал держать её, чуть ли не за декольте и посмотрела через лестничный проём. — Удрал гад…
— Что случилось?
— Извини, но это я только Иннокентию расскажу, — проворчала Елена. — Включите свет!
Серафим щёлкнул выключателем — коридор залило светом.
На полу валялся револьвер Гаврилы, а у дверей Елены, точнее того, что осталось от них — странный предмет — обрез охотничьего ружья, с привязанной к его стволам рукавами обычной ватной фуфайки. Такие необычные «глушители» Елена видела только в Европе — и то, у уголовников и мародёров Румынии, что любили с таким оружием грабить мирное население. Выстрел, благодаря рукавам от ватника, получался очень приглушенный. Правда, выстрелить без шума можно было всего один раз.
— Тьфу ты чёрт, — проговорил Серафим. — Ну что за… Что тут случилось?
— Чё-чё… убить он её хотел, что, не видишь? Какого лешего? Что тут за муйня творится?
— Товарищ сержант… и правда, что за непонятки?
Елена влетела в свой «кабинет» и, пощёлкав клавишами «Оранга», переводя его в боевой режим, схватила «Вьюгу» и рявкнула:
— Вон!!!
Серафим, что заглядывал в комнату, понятливо кивнул и отогнал от двери всех любопытствующих.
