— Можно подумать я тут тороплюсь помирать, — проворчал Серафим, выглядывая из-за валуна и садясь среди золотых самородков. — Слушайте, товарищ старший лейтенант… только честно — у вас на работе такие заварушки всегда? Или это только мне повезло?
— Это… боюсь что вы редкий везунчик.
— Главный инженер тут, — Серафим указал на Иннокентия, что лежал на спине, сложив руки на груди, и всматривался в тускло светящийся потолок.
— Хорошо тут лежится, в тишине и спокойствии, — проговорил он, перехватив взгляд Елены. — Вы уж простите… Меня немного тут головой об это чёртово золото приложило. Немного времени дайте — в себя прийти. Кстати. Серафим. Не в службу, а в дружбу — у меня там фляга в кармане лежит… Достань? Пить охота.
— Да счас я вам чайку плесну. Прихватил с собой в фляжке, когда бегал за комплектами для дыхания. Как знал ведь, что не помешает…
— Спасибо, Серафим… А то эту воду как-то пить не тянет, в этой пещере — она нас самих чуть не съела…
— Ага. Что это вообще было? Очень похоже на какой-то колониальный организм, — Серафим открутил пробку у своей фляжки и передал её Иннокентию. — Я в книге какой-то читал, что в одном тропическом острове нашли странное существо, оно в воде было взвесью невидимых животных, но умело соединяться в одно, свирепое и сильное существо, способное сжирать даже акул.
— Скорее всего, это такое существо и было. Природа, она, знаешь ли, умеет такое делать, что ни одному фантасту не присниться. — Елена присела на валун и посмотрела на лакмусовый анализатор. — По крайней мере, тут безопасно, что ни говори. Воздух не отравлен, и в принципе бояться этой заразы не стоит.
— Что там было такое?
— Тот, кто проделал этот тоннель, решил вернуться, — вздохнула Елена, осматриваясь по сторонам, а затем приняла от Серафима флягу с водой, которую тот достал из кармана Иннокентия и сделал небольшой глоток. — К счастью мы успели убежать. Сейчас немного отдохнём и направимся к выходу. Я успела приметить тут кое-что — если повезёт, то выберемся.
— Это хорошо… Выбраться то выберемся. А что скажем? — Иннокентий поднял золотой самородок и немного его подержал в руках. — Вот это уже плохо. Очень. Если кто-то узнает про это золото, то нам, поверьте, будет плохо. Народ повалит сюда за этим металлом, и начнутся проблемы с этими живыми танками. Не хочу казаться пророком, но я бы с этими существами воевать не хотел — они даже будучи животными, могут задать жару. Согласны?
— Да. Поэтому я полагаю, что Илья тоже решит не обнародовать это месторождение, а скрыть его.
— Почему? — удивился Иннокентий, отбрасывая самородок.
— Ну… скажем так, у него есть свои причины. Дело в этих существах… Это ведь явно головоногие моллюски. Они довольно необычны, и владеют кое-какими секретами, которые явно не из тех, что надо передать людям. Скажу более — никакое золото не компенсирует те беды, что несут эти существа.
— Она говорит об этой «соме» — это же концентрированная наркота, которой эти животные травят свою добычу. По сути дела — мощнейший наркотик. Товарищ Иннокентий, эти сухопутные аммониты производят жуткую по своей силе наркоту, — поддержал Елену Серафим. — Лучше всего, что бы об этой «дури» никто не узнал. А если сюда поедут добывать золото, то секрет этой «сомы» неминуемо попадёт в широкие массы. А что тогда будет, никому неведомо. Вон что из-за поганого опиума и кокаина в мире творится — а тут нечто ещё смертоноснее. Оно нам надо, такие проблемы взваливать, на свою голову?
— Это верно. Последствия этого я даже гипотетически боюсь представить, — вздохнула Елена, и постучала пальцами по «Вьюге», что лежала у неё на коленях. — Так что, товарищи, я надеюсь, мы пришли к выводу, что об этом никто не должен знать.
— Я рад, что наши мысли бегут одними путями, — согласился Иннокентий. — Но сначала было бы неплохо выбраться из этого места. Как я понял, у вас, товарищ старший лейтенант, есть какие-то идеи?
Когда мы попали сюда, я видела, что вон там… — Елена махнула рукой в сторону видимого только ей светящегося марева… — …есть что-то странное. Какой-то странный свет, похожий на солнечный. Судя по всему там пещера, через которую эти головоногие лезли на солнце, поохотиться на оленей.
— Надеюсь, мы там не столкнёмся с этими тварями? Мы тут устроили такой грохот и взрывы, что, скорее всего все келе в радиусе нескольких километров нас услышали…
— Сильно подозреваю, что все твари в радиусе нескольких десятков километров, уже тут… Точнее вон там, — проворчала Елена и указала на завал оставшийся после взрыва. — Но нужно держаться осторожно… мы находимся в очень замкнутой экологической системе — и не знаем, что тут нас ждёт… Идём!
…Елене в этом месте было не по себе — она чувствовала себя очень нехорошо — ей казалось, что за ними следят. Причём очень внимательно и без остановки. Скорее всего такое ощущение возникло не на пустом месте… Однако оно было. И очень, очень тревожное.
