— Да. Ну… Зачем они сюда приехали — это понятно — вон какой тоннель пробили, причём очень аккуратный. Явно работали не торопясь. А вот золото…
Елена горько вздохнула и, с трудом, сдержала смех.
Воистину, местные очень «точно» прозвали умопомрачение золотом — «золотым дьяволом». Сколько людей погибло, привлечённые золотом келе? Наверняка много — и ведь никто так и не понял, насколько всё было бессмысленно…
— Почему они погибли? И почему никто не попытался искать их?
— Не знаю… Может их убили келе? Но всё равно — они тут пробыли долго, и скорее всего их кто-то сюда привёз. В этой экспедиции участвовали солдаты и рабочие — они должны были оставить документы о себе и своей работе в архивах, — Серафим посмотрел по сторонам. — Ничего не понимаю.
— Скорее всего, документы об их экспедиции были засекречены или утеряны. Такое часто случается, — предположила Елена. — И я считаю, что они были именно утеряны, а потом найдены. Это объясняет экспедицию «трясунов», которую уничтожили келе. Скорее всего, Маркиз Помидор и какой-то из начальников поселения, создали эту экспедицию для поиска золота, опираясь на документы, найденные в архивах. Они собрали людей, провели работу по подкупу некоторых людей из поселения и пригнали сюда экспедицию, для поиска «полой земли».
— А в итоге оказались правы, ага? Тут есть полая земля, населённая совершенно невероятными чудовищами… — Серафим покачал головой. — Мне кажется, их эти чудовища — келе отравили — выдохнули в них свои наркотические газы… ну они и выскочили из пещеры на свежий воздух. А там и умерли… И их съели.
— Надо будет взорвать тут всё. Весь склон этих гор, — проговорил Иннокентий. — Эти горы убили очень много людей.
Елена села на колени и осмотрела пол. Пол был грязный, пыльный занесённый надутым мусором. Снега, правда, тут не было — из подземелий тянуло тёплым воздухом, что мигом расправлялся с заносимыми снежинками…
Встав, она обошла пещеру, осматривая стены, трогая прогнившие скамьи и взломанные побывавшими тут раньше нелегальными добытчиками золота, сундуки. «Трясуны» тут явно перешарили всё что можно — даже утащили отсюда оружие, пороховницы и пули.
Однако Елена знала о том, что и в былые годы члены экспедиций редко доверяли простым людям, которые выполняли «черновую работу» и всегда делали тайники, что бы прятать ценности от остального коллектива… Нужно было, только уметь искать. А уж искать Елена умела на совесть — этому её учили в Биоинституте с малых лет опытные государственные инструкторы, и даже специально для таких уроков переведённые из лагерей воры, поднаторевшие в искусстве искать спрятанное.
Тайник оказался, что называется, «на виду» — его сделали прямо под порогом — тремя толстыми плитами из камня.
Отвалив один такой камень, Серафим и Елена вытащили толстую книгу из пергамента, два мешочка с золотыми и серебряными монетами, дубинку из уже знакомого бакулюма моржа, осколок странного предмета, похожего на сломанный пополам зуб и ещё одну пороховницу из панциря черепахи под основание набитую шариками «сомы». Так же Елена нашла необычную вещь — пачку металлических пластин, на которой кто-то рукастый и предприимчивый выгравировал весьма юных (даже очень юных) девушек, без одежды и в фривольных позах.
Завершал список кожаный мешок набитый непонятной трухой. Их горловины торчала трубка, в которой Серафим и Иннокентий безошибочно узнали трубку для курения опиума.
— Да уж… Века сменяют друг друга, а изымаемый у рабочих нелегальный «груз» (прозвище личных вещей. Примечание автора) остаётся всё тем же… — проворчал Иннокентий, осмотревнаходки.
«Давным-давно, ещё до начала Мировой Войны, я повстречал в Италии одного путешественника и исследователя — американца Эйнджела Снарка-Младшего. Странный был тип, что ни говори, однако без его помощи и советов мне бы никогда не удалось найти способ создать «камни Парацельса».
Хотя кого я обманываю? Именно Снарк указал мне на возможность существования этого вещества — мне понадобилось почти тридцать лет, чтобы создать «камни Парацельса» заново.
Кстати, это было не так сложно — в Средние Века такое умудрялись делать на оборудовании тринадцатого века. А что говорить об оборудовании 1925 года? Самое главное было — поверить в то, что такое возможно, ну и… ну и найти деньги.
С деньгами, скажу тебе, по секрету, было тяжело — Веймарская Республика это тебе не Германская Империя. До Мировой Войны мы, немцы, владели половиной мира и самой совершенной промышленностью. А сейчас — выпрашиваем деньги у других стран и спокойно смотрим, как нас грабят наши соседи… «горе побеждённым»? Ну как бы не так — весь мир ещё убедится, что немцы отстаивают свою свободу не золотом, а железом… (последние слова в письме были затёрты — их удалось восстановить только при помощи тщательной работы в криминалистической лаборатории Новгорода в 1955 году. Примечание автора).
