Полномочный судья устремил» темно-карие глаза на Алейдис, не обращая больше внимания на слугу. Это был высокий широкоплечий мужчина с черными вьющимися волосами до плеч и аккуратно подстриженными усиками, которые переходили в уголках рта в такую же аккуратно подстриженную бородку. В Кельне Он снискал славу строгого, но справедливого служителя закона.
Конечно, Алейдис знала, что имел в виду Зимон: с виду и в общении Винценц ван Клеве был столь же грозен, сколь и приписывала ему молва. Он нисколько не заботился о том, чтобы сгладить ужасающее впечатление, которое он производил на окружающих. Ходили слухи, что одна девица, к которой он сватался, в последний момент сбежала, испугавшись его свирепого нрава, а несчастная женщина, на которой он впоследствии женился, утопилась в Мельничном пруду после нескольких лет брака. Официально ее смерть списали на несчастный случай.
Один взгляд в умные, почти черные глаза судьи заставил Алейдис согласиться с общим мнением, что с Винценцем ван Клеве стоит держаться настороже.
На подобные мысли наводила его мрачная физиономия, при взгляде на которую хотелось сбежать на край света. Но раз уж именно он был назначен разбирать ее дело, у нее не оставалось другого выхода, кроме как переступить через собственное нежелание и погасить в себе разгорающуюся искру панического страха. Если она хотела исполнить свой долг, ей во что бы то ни стало нужно привлечь этого сурового человека на свою сторону.
— Доброе утро, господин ван Клеве, и примите мою благодарность за сострадание.
Она вздохнула. Было ясно как божий день: никакого сострадания он к ней не испытывает.
— Господин Резе сказал мне, что вы…
— Рихвин ван Кнейярт уже передал мне известие о поданном вами иске вчера вечером, — перебил ее судья, повернулся и скомандовал: — Следуйте за мной.
— Куда мы идем?
Удивившись, Алейдис поспешила следом, то и дело поглядывая на Зимона, который, как всегда, следил за тем, чтобы нищие и карманные воришки не подходили к хозяйке слишком близко.
Полномочный судья бросил на нее быстрый взгляд через плечо.
— К вам домой, куда же еще? Если, конечно, вы позволите мне самому взглянуть на труп вашего мужа. Если потребуется, я также вызову городского медика Бурка, чтобы определить, насколько обоснованны ваши обвинения.
— Да-да, конечно-конечно.
Алейдис мчалась за ним, изо всех сил стараясь не отставать.
— Но палач уже подтвердил мои подозрения. И я уверена, что вы согласитесь со мной, когда увидите следы на шее мужа;
— Соглашусь с вами? — он внимательно посмотрел ей в глаза, и на этот раз в его взгляде отчетливо читалась насмешка.
Алейдис нахмурилась.
— Простите, господин полномочный судья, но, в конце концов, это я первой заметила следы. А все остальные лишь ухватились за этот факт, свидетельствующий о том, что сам он… — Она прервалась и перекрестилась.
— Это чистое совпадение.
— Что, простите?
— Что вы заметили это первой. Помощники палача, раз уж на то пошло, не отличаются особым умом или наблюдательностью. Им что этот труп, что любой другой. А вот мастер Бертрам, он совсем другое дело. Он определенно обратил бы внимание, если бы с трупом было что-то не так.
— Не так?
— Ему бы точно не потребовались подсказки куколки вроде вас.
— Что, простите?
Пунцовая от охватившего ее гнева, Алейдис одним прыжком обогнала его и преградила ему дорогу. Они остановились посреди моста.
— Ведь именно так Николаи назвал свою юную прекрасную невесту, да? У меня до их пор не было возможности разглядеть вас вблизи, но это прозвище вам подходит как нельзя лучше, госпожа Алейдис.
— Не смейте называть меня куколкой, господин ван Клеве! Да, Николаи называл меня так, но, в отличие от вас, не высказывал мне тем самым пренебрежения. Напротив, он говорил это с большим тактом и любовью. Возможно, вам не нравился мой муж, но это не дает вам права обращаться со мной так грубо. Если вы не прекратите, я пожалуюсь на вас в магистрат!
Сердце бешено колотилось в груди от переполнявшего ее праведного гнева. Ей хотелось ударить ван Клеве по липу, но она не посмела бы, пусть он этого и заслуживал.
— А у вас острый язычок, госпожа Алейдис, — на губах судьи заиграла мрачная улыбка. — Но чего еще ожидать от женщины, которая спелась с Николаи Голатти? Мне сказали, что вы, возможно, носите в чреве его наследника.
Не дожидаясь ответа, он продолжил путь, и Алейдис снова поспешила следом.
— Это не исключено, господин ван Клеве, но это не ваше дело, как и то, по каким причинам Николаи женился на мне или я вышла за него… Он был хорошим человеком и обладал многими выдающимися достоинствами.
— Ну да, конечно.
— Вы говорите это так, будто услышали что-то смешное.
— Нет, госпожа Алейдис, мне просто интересно, действительно ли вы так глупы, как пытаетесь казаться, или, напротив, так хитры, как и подобает супруге Николаи Голатти.
Она удивленно глянула на него сбоку.
— Не понимаю, о чем это вы, господин ван Клеве?
— Правда не понимаете?
