Решив, что уж нищих ей точно бояться не стоит, она отодвинула засов на двери и выглянула во двор. Никакого движения. Она уже собиралась вернуться в дом, когда услышала, как что-то лязгнуло и тут же скрипнула дверь сарая для повозок. Волоски на ее руках встали дыбом, а по спине пробежала неприятная дрожь. Там явно кто-то прятался. Алейдис бросила неуверенный взгляд на кинжал, вытащила его и смело вышла во двор. Тут же порыв ветра растрепал ей волосы, а по лицу хлестнуло ледяным дождем. Тем не менее она направилась дальше к сараю. Его дверь действительно была приоткрыта. Мысленно отругав себя, что не взяла ни лампы, ни хотя бы свечки, она толкнула дверь и прислушалась. С удивлением она заметила, что в самом дальнем углу сарая мерцает крошечный тусклый огонек. Сделав шаг вперед, она почувствовала за спиной какое-то шевеление. Она не слышала ни звука, но знала, что сзади кто-то есть. Ее рука крепче сжала кинжал.
— Кто там! Покажись, кто бы ты ни был!
Ее голос подрагивал, но, к счастью, не передавал и сотой доли охватившего ее испуга. Резким рывком она обернулась и тут же с ужасом отскочила, увидев высокую темную фигуру, появившуюся в дверном проеме.
— Назад! — крикнула она, угрожающе наставив на нее кинжал. — Убирайся или пожалеешь!
— Вы еще глупее, чем я предполагал, госпожа Алейдис.
Насмешливый голос жестокого судьи заставил ее вздрогнуть.
— Господин ван Клеве? Что вы здесь делаете?
— Ничего. Как и вы.
Он спокойно прошел мимо нее и через мгновение вернулся с источником света — маленькой масляной лампой — в руке.
— Вы что, с ума сошли — выходить из дома посреди ночи одной?
Возмущенно фыркнув, она засунула кинжал обратно в ножны и уперла руки в бока.
— Я услышала подозрительные звуки и пришла посмотреть, что здесь происходит.
— Почему бы вам не попросить об этом кого-либо из слуг? — в его голосе звучало раздражение.
— Эта могла быть просто лиса.
— Которая швыряла камушки в ваши ставни? Очень талантливая, надо признать, лиса.
— Или нищий.
— Лисы и нищие, швыряющие камни в окно. Сколько я ни силюсь, мне не понять женский разум.
Покачав головой, он поставил лампу на перекладину. Затем он приблизился к. Алейдис так быстро, что она почти ничего не заметила. В следующее мгновение он схватил ее и ловко вывернул ей руку за спину.
— Да еще и кинжал выпустили из рук, — с досадой воскликнул он. — Глупо, очень глупо.
Ловким движением он расстегнул ее пояс так, что тот соскользнул на землю вместе с кинжалом.
— Если не хотите умереть до следующего вдоха, во имя всех святых, сопротивляйтесь, Алейдис!
От его голоса, прозвучавшего у самого ее уха, сердце ее бешено заколотилось, а по всему телу пробежала дрожь. Она отчаянно пыталась вспомнить защитный прием, который он ей показывал несколько часов назад. Помедлив, она начала извиваться и брыкаться, пытаясь заставить его отступить. Его движение в сторону дало ей возможность воспользоваться его силой. Таким образом, хотя ей и не удалось сбить его с ног, она смогла вырваться. Она оглянулась в поисках кинжала, но сделала это слишком поздно, потому что ван Клеве снова схватил ее и всем телом прижал к дверному косяку. Покачав головой, он взглянул ей в лицо.
— Слишком медленно и неловко. Вам не следовало позволять мне разоружить вас. Если кто-то поджидает вас в темноте, нужно сначала нанести удар, а потом задавать вопросы. Иначе рано или поздно вы окажетесь именно в такой ситуации. И поверьте, в вашем нынешнем положении я мог бы сделать с вами что угодно.
«Уже сделал», — подумалось ей. Сердце колотилось так часто и громко, что ей казалось, что и он его слышит. Его тело, закаленное в бесчисленных тренировочных схватках, держало <ее в плену без малейших усилий, и от этого ей было жарко и безумно страшно. Резко ослабив хватку, он коснулся кончиками пальцев пульсирующей вены на ее шее.
— Полагаю, этим я смог убедить вас, что вы слишком беспечны и неосмотрительны.
Ван Клеве задумчиво отшагнул назад, поднял пояс с кинжалом и протянул ей.
— Почему вы просто не позвали на помощь? Я ведь не зажимал вам рот.
Она смущенно повязала пояс.
— Как бы я объяснила ваше присутствие слугам? Вардо и Зимон убили бы вас еще до того, как вы начали бы говорить.
— В этом-то и смысл, госпожа Алейдис. Для этого вам и нужны они оба, чтобы защищать вас, если вы не в состоянии сделать этого самостоятельно.
— Вы поднялись посреди ночи, чтобы позволить Вардо отправить вас на тот свет?
Она с трудом совладала с желанием коснуться шеи, на которой горел след, оставленный его пальцами.
Он сухо рассмеялся.
— Да я вообще-то и не поднимался. Пришел к вам прямо из преисподней.
— Что?
От удивления она не знала, что и сказать.
— Я встречался с людьми, которые наводили для меня справки о том, что происходит в городе и имеет отношение к убийству Николаи.
Винценц скользнул по ней взглядом и только сейчас, кажется, заметил, что на ней лишь сорочка и халат, а волосы растрепаны. Изменившись в лице, он сделал еще один шаг назад. Было такое чувство, что он пытается удержать себя от чего-то. Он поднял правую руку, но не коснулся ее снова, а лишь провел себе по волосам.
