– Профессор Пеннироял? – громко окликнула Фрейя.
– Ай! Клио! Поскитт! Оиньки! – завопил профессор.
Он вскочил на ноги, и провод, идущий от его наушников, потянул за собой целый обвал старых радиодеталей, сваленных в кучу у его ног. Светящиеся циферблаты погасли, несколько радиоламп лопнули, брызнув искрами, словно неудавшиеся фейерверки. Фрейя вытащила из кармана фонарик, включила. Пыльный луч выхватил из тьмы лицо Пеннирояла, бледное и потное. Прищурившись, он разглядел за фонариком Фрейю, и его испуг тут же сменился заискивающей улыбочкой.
– Ваше сиятельство?
Уже почти никто не называл ее так. Даже мисс Пай и Смью звали ее Фрейей. Профессор совсем отстал от жизни!
– Рада видеть, что вы нашли себе занятие, профессор, – сказала она. – А мистер Аакиук знает, что вы шарите у него на складе?
– Шарю на складе, ваше сиятельство? – Пеннироял сделал вид, будто шокирован ее словами. – В роду Пеннироялов это не принято! Нет, нет, нет… Я просто… не хотел беспокоить мистера Аакиука…
Фонарик Фрейи замигал, и она вспомнила, что в Анкоридже, должно быть, осталось не так уж много электрических батареек. Она нашла выключатель, включила одну из аргоновых ламп, которые свисали с заржавленных балок под крышей. Пеннироял заморгал от яркого света. Выглядел он ужасно: мучнисто-бледный, глаза красные, аккуратная бородка обросла по краям белой щетиной.
– С кем вы сейчас разговаривали? – спросила Фрейя.
– Со всеми… Ни с кем!
– А почему вы просили забрать вас из этого города дураков? Я думала, вы едете с нами. Я думала, вы мечтаете вернуться в зеленые долины Америки, к прекрасной дикарке Почтовый Индекс!
Казалось, невозможно побледнеть еще больше, однако профессор побледнел.
– A-а… гмм… – промямлил он.
За прошедшие недели Фрейе несколько раз приходила в голову одна ужасная мысль. Она всегда являлась неожиданно, когда Фрейя мылась под душем, или лежала без сна в три часа утра, или обедала с мисс Пай и мистером Скабиозом. Девушка ни с кем об этом не говорила, но была уверена, что и они думают о том же. Обычно в таких случаях она старалась начать думать о чем-нибудь другом, потому что… Потому что это же просто глупость, да?
Только это не глупость. Это правда.
– Вы не знаете, как добраться до Америки, верно? – спросила Фрейя, изо всех сил сдерживая дрожь в голосе.
– Гм.
– Мы забрались в такую даль, мы поверили вашему совету и вашей книге, а вы на самом деле не знаете, как найти эти ваши зеленые долины. А может, и искать там нечего? Вы-то сами хоть были в Америке, профессор?
– Как вы смеете! – возмутился было Пеннироял, но вдруг словно сообразил, что вранье больше ничего ему не даст, сник и покачал головой. – Нет. Не был. Я все выдумал. – Он сел на перевернутый капот от двигателя и тяжело вздохнул. – Я вообще никогда никуда не ездил, ваше сиятельство. Я просто читал чужие книги, смотрел картинки и все выдумывал. Я написал «Прекрасную Америку», валяясь возле плавательного бассейна на верхней палубе Парижа в компании очаровательной молодой дамы по имени Персик Занзибара. Конечно, я позаботился перенести действие в самые отдаленные края. Я и думать не думал, что кому-нибудь может прийти в голову в самом деле туда отправиться.
– Почему же вы сразу не признались, что все это вранье? – спросила Фрейя. – Когда я назначила вас Главным навигатором, почему вы не сказали, что в вашей книге все неправда?
– Упустить такую возможность – куча денег, шикарная квартира, да еще и винный погреб Главного навигатора впридачу? Я всего только человек, Фрейя, и ничто человеческое мне не чуждо! Кроме того, если об этом прознают в Охотничьих Угодьях, я же превращусь в посмешище! Я решил, что через некоторое время просто тихо улечу с Томом и Эстер.
– Так вот почему вы так расстроились, когда Эстер забрала «Дженни Ганивер»!
– Ну конечно! Она отрезала мне путь к спасению! У меня не было никакой возможности покинуть город, а признаться я уже не мог – ты бы меня убила!
– Не убила бы!
– Значит, твои люди бы убили. Поэтому я отыскал это старое радио и пытался вызвать помощь. Я надеялся, может, в пределах слышимости попадется какой-нибудь заблудившийся воздушный торговец или исследовательское судно, хоть кто-нибудь, кто согласится взять меня на борт.
Просто удивительно, как он жалел себя, ни на минуту не задумываясь о том, что обрек на гибель целый город. Фрейя задрожала от гнева.
– Вы… Вы… Вы уволены, профессор Пеннироял! Вы больше не Главный навигатор! Попрошу немедленно сдать церемониальный циркуль и ключи от Рулевой Рубки!
Легче ей от этого не стало. Фрейя без сил плюхнулась на кучу старых сальников, которые заскрипели и начали разъезжаться под ее весом. Как она расскажет о своем открытии мисс Пай, мистеру Скабиозу и всем остальным? Как объявит, что они застряли на другой стороне света, а впереди – только Мертвый континент, и чтобы вернуться домой, не хватит топлива, и это она, она завела их всех сюда! Она всем говорила, что путешествие на запад – воля ледяных богов, а на самом деле это было всего лишь ее желание! И зачем только она так увлеклась рассказами Пеннирояла и его дурацкой книжонкой!
