Окончательный учёт золотосодержащих элементов английской машины производился уже на складе. Срочно прибывший Шебаршин бегал вокруг нагромождённых шкафов и блоков, вновь превративших склад сырья в кавардак, и требовал учитывать всё вплоть до мелочей. Фирма уже заплатила АЗЛК десять тысяч долларов и, понятное дело, директор хотел большой "отдачи". Но учесть всё скрупулёзно было очень сложно, потому что "англичанку" привезли на склад в конце рабочего дня, сгружали в спешке, навалили всё кучей. К тому же те, кто должны были заниматься приемо-сдачей Пашков и Горбунов... им двоим было просто не под силу быстро разгрести весь этот завал, найти и учесть каждую деталь.
Шебаршин орал, но дело двигалось трудно... Прошло три дня, а Горбунов всё никак не мог сдать, а Пашков принять все "внутренности" ЭВМ. Пашков как приёмщик оказался куда "продвинутее" ещё неопытного сдатчика Горбунова. Он принимал так, чтобы иметь "резерв" для себя, то есть часть деталей он просто пропускал, не учитывал. Горбунов не замечал этого хитрого счёта. Впрочем, собственно для снабженца, это не таило никакой опасности - в документах, привезённых им с автозавода, были учтены только шкафы, блоки, общее количество золота, которое содержалось в ЭВМ... но не разъёмы, розетки, транзисторы и электронные лампы. Таким образом Пашков подписал приёмные накладные, не сомневаясь, что у него на складе деталей в штуках минимум на десять процентов больше, чем он принял официально.
Хоть Шебаршин и брызгая слюной требовал от Калины, Ножкина строжайшего контроля за приёмо-сдачей, ни тот, ни другой не изъявили желания лазить по шкафам и блокам машины, тем более пересчитывать принятые детали, коих насчитывалось более тридцати тысяч...
В первую субботу после удачного телефонного звонка Пашков, собрав всю скопившуюся у него дома "добычу" вынесенную со склада, с тяжело оттянувшей его плечо сумкой поехал по указанному адресу. Ехать пришлось в Центр, на метро да станции "Кузнецкий мост", потом вверх по Рождественской улице. Приёмный пункт размещался в одной из комнат здания, когда-то служившее прибежищем некоего проектного института. Там уже давно ничего не проектировали, а разместились всевозможные фирмы.
Пашков по мере приближения к этому зданию всё более волновался. Самые тревожные предположения вдруг полезли ему в голову: а если это какая-нибудь полукриминальная организация и туда нагрянет милиция и его "повяжут", спросят "откуда дровишки", или, не дай Бог, там работает какой-нибудь знакомый Шебаршина, или ... В общем, оснований для волнения было предостаточно. У дверей приёмного пункта была очередь из трёх человек, за железной дверью слышался какой-то шорох и приглушённые голоса. Пашков в ожидании своей очереди нервно ходил по коридору. Но вот, наконец, подошла его очередь...
В небольшой комнате находились два относительно молодых человека. Пара столов, три стула, такие же, как и у него на складе электронные весы, мешки и коробки, в которые ссыпались радиодетали.
- Что у вас?- спросил один из приёмщиков.
Пашков раскрыл свою сумку, выложил что принёс... Когда всё посчитали и взвесили оказалось, что Пашков сдал товара на 238 долларов, или без малого на полторы тысячи рублей
- Вам как, в рублях, или можно "зелёными"?- спросил старший приёмщик.
- Что...? Не знаю... Наверное можно,- у Пашкова от волнения перехватило дыхание - он не ожидал такой суммы, превышающий его "чистый" месячный заработок, да ещё в валюте.
Домой Пашков буквально летел. Настя знала куда пошёл муж и тоже переживала, на ту же тему, что и он. Но увидев его торжествующую физиономию, две стодолларовые бумажки и ещё довесок в двести с лишним рублей(как и ожидалось произошла деноминация и двести тысяч стали двумястами рублями)... она только всплеснула руками...
Сначала Настя с полчаса бурно радовалась, потом стала строить планы на что потратить эти свалившиеся на них доллары... Потом она успокоилась и решила истратить только рубли, а доллары начать копить, потом неожиданно вновь забеспокоилась:
- Ох, Серёжа... боюсь плохо это кончится. Никогда ещё так просто деньги нам не доставались.
- Перестань...! Денег не было - ругалась, сейчас за месяц больше трёх тысяч принёс - опять не рада,- недовольно отреагировал Пашков.
- Да я рада... только боязно. Смотри, будь осторожнее.
- Ерунда. Я уже в дела влез по макушку, сожрать себя не дам, бояться нечего...
Но вскоре Пашкову пришлось убедиться, что он несколько переоценил свою "квалификацию". В один из эпизодов на работе, он едва, что называется, не "лопухнулся" по крупному...
Директор был крайне недоволен взаимоотношениями своей фирмы с подмосковным комбинатом. Там фирму постоянно "накалывали", занижая процент содержания драгметаллов в поставляемой фирмой продукции. Потому платину и палладий он решил отправлять в Рязанскую область на тамошний комбинат. Это предприятие имело дурную славу из-за громких уголовных дел в связи с массовым хищением золотых слитков. Но у Шебаршина в администрации комбината были свои люди, что и позволило заключить соответствующий договор.
