- Странные у вас отношения с кладовщиком. Кто кому подчиняется? Он же вас в грош не ставит. Дружба дружбой, но субординация прежде всего, никакого панибратства...
Все эти нервотрёпки, домашние и "производственные", безденежье... от них всё чаще у Калины начинало ныть сердце. Двух миллионов, превратившихся после деноминации, в две тысячи, что платил ему Шебаршин явно не хватало. Жена хворала, да он и сам не хотел, чтобы она шла работать. Он всё больше жалел, что поторопился купить квартиру в элитном кирпичном доме, угрохав на неё почти все деньги. А на работе всё больше раздражал Пашков. Шебаршин обвиняет в панибратстве...? Да не было никакого панибратства. Кладовщик вообще держался особняком и Калина, даже проработав с ним несколько месяцев, вынужден был констатировать, что так ничего существенного про него и не знает. Не знал он и про то, чем кладовщик занимается, кроме своих прямых обязанностей. А в том, что Пашков, что-то от него скрывает, Калина уже не сомневался. Самоуверенность, какая-то снисходительность во взгляде кладовщика беспокоила, нервировала Калину, наводя на мысли типа: "не иначе воображает, что я бывший капитан, ему, бывшему майору, не указ". С другой стороны, подозревая Пашкова, он и сам всё чаще приходил к выводу, что надо искать дополнительный источник доходов. Деньги были здесь, рядом, но как их взять... Калина пока этого не знал, но напряжённо думал об этом.
Вскоре выяснилась причина, почему вдруг к своему начальнику производством охладел директор. Об этом он сказал прямо:
- Пётр Иванович, вы, наконец уяснили, что в нашей работе является главным звеном?
- Думая что да, добиваться как можно большей отдачи от производства?
- Это, конечно, важно для вас, как начальника производства. Но если брать фирму в целом, то основой её успешной деятельности является нахождение партнёров, у которых по выгодной цене можно приобрести материал. Вот видите, за последние полгода я нашёл таких партнёров, это и Останкинский телецентр и, конечно, АЗЛК. К сожалению Ножкин со своими снабженцами пока что выполняет только вспомогательные функции. Вы догадываетесь к чему я...?
- Нет, Владимир Викторович,- смущённо ответил несколько сбитый с толку Калина.
- Ну как же... Когда вы устраивались на работу, то уверяли, что у вас обширные знакомства в системе МВД. Ну так помогите фирме, войдите, наконец, в контакт с вашими знакомыми, уговорите их поискать и продать по дешёвке списанный радиотехнический лом.
- Ах вот вы о чём,- с некоторым облегчением произнёс Калина.- Но для этого мне необходимо отлучиться с завода.
- Ну и что, отлучитесь. День-другой и без вас поработают. Лаборатория, она сама по себе, в цеху бригадир кажется толковый, сам справится, кладовщик тоже. Съездите...
"Ах ты... ну и отблагодарил",- возмущался про себя Калина, переходя железнодорожную насыпь по пути из офиса на завод. - " Буд-то всё это само-собой, без меня... Да без меня бы ни цех столько продукции не давал, и бригадира я нашёл, и кладовщика... Сами поработают... Конечно поработают, потому что мною всё организовано и отлажено, каждый знает что делать... Ну и чёрт с тобой... чтобы я и дальше здесь за две тысячи нервы себе рвал, а ты за пятьдесят в офисе сидел, и даже спасибо не говорил... Нет, мне такой расклад не нравится. Я не патриот чужого бизнеса с которого мне ничего не перепадает, даже доброго слова..."
На заводе Калина поднялся к себе в кабинет и больше не выходил ни в цех, ни на склад, пустив всё на самотёк. Так он выражал свой протест... Ближе к концу рабочего дня в кабинет кто-то робко постучал. Это не мог быть Пашков, тот стучал громко, уверенно, женщины вообще входили как к себе...
- Ну, кто там ещё?- Калина пребывал после разговора с директором в весьма угнетённом состоянии.
В кабинет, приоткрыв дверь, просунулась пропитая красноватая физиономия экс зам. начальника цеха Карпова.
- Пошептаться надо, Иваныч,- заговорщицким голосом сказал он.
- Заходи. Что там у тебя?- Калина сообразил, что "стукач" хочет ему нечто сообщить.
- Усов вчера целую плату с собой унёс,- полушепотом произнёс Карпов.
- Какую плату?
- Из магнитофона, что-то дома хочет из неё сварганить.
- Да чёрт с ней, там ничего ценного нет. У тебя всё?
- Нет... Бригадир сегодня на водку деньги собирал... Не хватило, к кладовщику сбегал, у него занял. Он часто у него занимает. У кладовщика всегда деньги есть.
- Говоришь, у кладовщика всегда деньги,- задумчиво переспросил Калина.
- Ну... он всегда бригадиру до получки ссужает... а мне не даёт.
- Правильно, что не даёт, ты ж не отдаёшь.
- Да что ты Иваныч? Я же помню... я тебе отдам... А хочешь я тебе скажу откуда у него деньги?
- Ну-ну... садись,- Калина слушал уже с возросшим интересом.
Карпов в грязной спецовке, небритый, производил довольно отталкивающее впечатление.
- Сегодня на большой склад зашёл за мешками,- наклонившись, чуть не в ухо зашептал Карпов,- Я тихо зашёл, он не слышал. Вижу берёт кладовщик платы из тех куч, что с английской машины вытащили и с них транзисторы кусачками состригает.
