К тому же Ножкин любил ездить за границу о чём тоже хвастал в офисе. Один раз свидетелем такого хвастовства стал Пашков. Финансовый директор рассказывал бухгалтерше и секретарше, как он на Новый Год возил шестилетнюю дочку на горнолыжный курорт в Швейцарию и тут же перекинулся на своё летнее путешествие по Италии. Пашков зашёл, чтобы отдать отчёт работы склада за прошлый месяц бухгалтерше. Но та была занята, ибо с открытым ртом внимала описанию поездки из Рима в Венецию.
- А во Флоренции были?- как-то автоматом спросил Пашков, сообразив, что она расположена на этом маршруте.
- А как же, остановились там, достопримечательности смотрели,- небрежно отозвался Ножкин.
- А Уффици посещали?- вновь спросил Пашков.
На этот раз Ножкие уже раздражённо глянул на стоящего с отчётом в руках кладовщика, вторично перебившего его повествование.
- Уфици... какое уфици? Может и проезжали, я же все города не запомнил.
Пашков сначала смутился, затем презрительно усмехнулся. Потом, когда отдал отчёт и вышел из офиса, уже гримаса ненависти исказила его лицо - этот удачливый хлюст понятие не имел, как называется знаменитая флорентийская галерея, сокровищница шедевров мировой культуры. Правда Пашкова не долго грело удовлетворение, что он-то знает. Ведь и он узнал, что такое галерея Уффици совсем недавно, из лекций профессора Матвеева. Куда больше Пашкова грызло другое - почему у этого Ножкина, который не умнее, не грамотнее, наконец, значительно моложе и потому менее опытен по жизни, в то же время имеет куда большие материальные возможности. После этих раздумий-терзаний Пашков ещё более утвердился в правильности своих действий - таких "господ" просто грех не обворовывать.
Калина продолжал "разрываться" между проблемами дома и на работе... между женой и Людмилой. В конце февраля он собрался с духом, позвонил своему бывшему шефу - генералу и попросил о встрече. Даже по телефону было понятно, что генерал согласился с неохотой. Видимо он считал, что расплатился с бывшим подчинённым сполна и не жаждал его видеть. Тем не менее, в учреждении куда Калина приехал, на него уже был выписан пропуск..
- Ну что Петя, как дела, что московская жизнь не сахар?- изобразил заботливость генерал, принимая Калину в своём небольшом, скромно обставленном кабинете.
"В Алма-Ате у тебя посолиднее апартаменты были",- подумал про себя Калина.
- Да Кирилл Павлович, трудновато, не привычно, да и климат здесь... В Алма-Ате в это время уже в плащах ходили, а здесь из шуб не вылезаем.
- Это так... хорошо там было. А вид, вид-то какой, горы прямо над городом стеной. Помнишь какая у меня из кабинета панорама открывалась - залюбуешься,- последние слова генерал произнёс с тоской.
"Ещё бы, власть то какую имел. Здесь-то поди не то, здесь таких генералов пруд пруди, а там ты один из немногих был",- вновь неприязненно подумал Калина.
- Ну так, что за нужда у тебя Петя?- у генерала, похоже, было не так много свободного времени, и он явно свернул процедуру "сердечной" встречи.
- Да есть тут одно дело. Я бы вас по мелочам беспокоить не стал. Кирилл Павлович, я работаю начальником производства в одной фирме, которую возглавляет бывший сотрудник Совмина он же сын одного из бывших боссов оборонной промышленности...
Наживка заброшенная бывшим капитаном сработала, генерал "клюнул" на перспективу познакомится с "воротилами" ВПК и согласился выяснить, где в его подведомственных частях в Московском военном округе есть подлежащие списанию радиотехника производства 70-х - 80-х годов. Именно в эти годы советская власть не жалела золота на производство элементной базы для всевозможной электронной техники.
Пашков использовал отсутствие Калины на все сто процентов - в такие дни его никто не отвлекал и он вооружившись кусачками извлекал из ещё не выданных на переработку "богатых" плат примерно до трети ценных деталей... остальное оставлял. При приёме плат на демонтаж, конечно, никто не замечал таких "мелочей", к тому же бригадир Сухощуп ограничивался только подсчётом принятых плат, а не их содержанием.
В феврале совокупный левый заработок Пашкова достиг тысячи долларов. Страх Насти постепенно притупился, зато всё отчётливее проявлялась страсть тратить деньги. Нет, она не было транжирой, но впервые в жизни у неё так совпало, что муж принёс непривычно много денег, а в магазинах было полно того, что уже давно хотелось иметь. Ведь в её предыдущей жизни был сплошной нескончаемый дефицит, до девяносто второго года товаров, после - денег. Сначала Пашковы принялись утолять жажду к съестным деликатесам: икра, крабы, дорогая колбаса, лучшее мясо с рынка, дорогие импортные фрукты: яблоки, киви, фейхоа, ананасы... Пашков не сдерживал жену, хоть она никогда не голодала, но такое продуктовое разнообразие могла позволить себе впервые. Потом они совершили "шопинг" по вещевым рынкам и купили не экономя на всю семью одежду. Когда Пашков появился на работе в новой кожаной куртке, Калина окинул его многозначительным взглядом...
