Пашков и Калина говорили часа полтора, но так и не договорились. Калина не допустил его до работы, отправил домой с напутствием всё продумать и принять правильное решение. Пашков уехал, а Калина "засучив рукава" принялся за дела, посмотрел как справляются рабочие, сходил к химичкам, которые продолжали "добывать" серебро, потом сел на телефон и стал обзванивать поставщиков сырья... По телефону договариваться было сложно и Калина лишь обговорил условия личной встречи с одним из поставщиков, уверенный что при более тесном общении он сумеет убедить партнёра... он умел убеждать. Он не сомневался, что убедит и Пашкова - поерепенится и напишет заявление. Главное успеть это сделать до выхода на работу Шебаршина.
Дома Пашков не решился признаться жене, что его вынуждают уволиться. Он на ходу придумал отговорку, что деятельность фирмы в связи с болезнью директора почти полностью остановилась и большинство сотрудников будто бы находятся в неоплачиваемом отпуску, а остальные работают не полный рабочий день. Настя, похоже, поверила и не обеспокоилась. Другое дело сам Пашков, он всё время напряжённо думал о последнем разговоре с Калиной. Ему не хотелось ничего делать, даже не хотелось идти к Матвееву. На следующий день он поехал на работу, но Калина там не появился, он уехал на встречу с поставщиками. Пашков до обеда проболтался между скла-дом и цехом и уехал домой. Потом он стал приезжать через день, благо жена была предупреждена, что фирма работает с "перебоями". Когда встречался с Калиной, тот с улыбкой осведомлялся:
- Ну что надумал?
Пашков отвечал отрицательно, но с каждым разом все менее твёрдо...
Спустя неделю Пашков написал заявление об уходе.
- Ну вот и хорошо,- улыбался Калина, накладывая резолюцию.
Тут Пашкова прорвало:
- Чего хорошего Петя? Неужто ты веришь, что тебе удастся ударным капиталистическим трудом заслужить доверие таких как Шебаршин, стать его компаньоном!?
- Не знаю Сергей. Я сейчас хочу просто дело наладить.
- Да он тебя использует и выбросит, помяни мои слова!- продолжал раздражённо пророчить Пашков.
- Всё может быть,- снисходительно улыбался в ответ Калина.
- Ты же не видишь очевидного, также и с бабами!- Пашков уже ничего не мог с собой поделать, он всё более заводился, ему захотелось побольнее уколоть, обидеть Калину.
- Что ты имеешь в виду, с какими бабами?- насторожился от неожиданности Калина.
- Ты хоть в Третьяковку, или Пушкинский музей ходил когда-нибудь, смотрел там картины, видел какие бывают по настоящему красивые бабы? Тогда бы ты к этой Людке на пушечный выстрел не подошёл....- в последний момент, что-то сдержало Пашкова сказать, что у Калины и жена внешне...
Калина, однако, был так удовлетворён написанным заявлением, что не особо обиделся.
- Я тебя понимаю Сергей. Ты сейчас зол, считаешь, что лишил тебя жирного куска. Если тебе от этого легче, пожалуйста, костери меня как хочешь, только Людмилу не трогай. Может она и не красавица, а баба хорошая, добрая. И это для меня важнее любой красоты.
Последние слова как-то сразу сбили с Пашкова спесь. Он внимательно посмотрел на мягко улыбавшегося Калину. До того он как-то не задумывался, что кроме внешней эстетики может быть и другая...
- Ты зайди завтра в офис, там тебя рассчитают и трудовую возьмёшь. Не обижайся, я совсем перед тобой не виноват...
На следующий день, когда Пашков приехал в офис, там его встретили недоумённые взгляды бухгалтерши и секретарши:
- Сергей Алексеевич, чем вызвано ваше заявление...? Мы тут не знаем, что и думать. Это не козни Калины? Оказался тут за главного и момент использует.
Пашков отвечал общими фразами, отшучивался. Потом его позвал в кабинет Ножкин.
- Сергей Алексеевич, скажите откровенно, что за конфликт возник у вас с Калиной... ему нужен свой карманный кладовщик...? Если вы не хотите увольняться и он вас вынуждает...? Не такой уж он и всесильный. Я свяжусь с Шебаршиным, обрисую ему ситуацию и, не сомневаюсь, что он даст добро на вашу дальнейшую работу у нас в фирме.
Пашков задумался, но колебался недолго:
- Да нет, не стоит директора беспокоить. Я сам, добровольно... Калина здесь не причём.
- Ну как знаете. Только и по его не будет. Фиренков на складе не останется,- твёрдо произнёс Ножкин.
Получив расчёт, Пашков покинул офис и в метро, купив жетон, набрал рабочий номер Калины. Но к телефону подошла Кондратьева... Когда трубку взял Калина, Пашков ему сообщил:
- Петя, я уволился, всё, работай спокойно.
- Счастливо тебе Сергей.
- Слушай, сейчас Ножкин мне сказал, что Толю они на складе не оставят, и вообще в офисе они все против тебя. С твоих же рук едят... Ладно не стану в подробности вдаваться, ты всё равно вряд ли мне поверишь. Но всё же будь осторожней, делай выводы. Тяжело тебе придётся.
- Спасибо Сергей,- помолчав ответил Калина.
