— Да при чем здесь Рудин! Его рассказ слово в слово повторяет рассказ Куркова. Три брака, три жены, трое похорон. Я говорю о Калюжном. Сваха для VIP-персон! Ха-ха-ха! Да аферист он! Вот кто он! Такие деньжищи зашибает! Венгрия по цене Малайзии. К этой сумме еще добавьте комиссионные с каждого брака. Девочки, а что если он сам стрелял в Редькину? Малость не рассчитал да и попал? — Алина округлила глаза, испугавшись своей же мысли. — Как я поняла из Степиного рассказа, все несчастья, которые происходили с туристами его группы, были им же смоделированы. Ой, точно, это он Редькину замочил, а потом нам ее труп скинул. Все, поехали!
— Куда?
— Выводить Калюжного на чистую воду. От фактов не отвертится! Я его засажу лет этак на пятнадцать, — пригрозила Алина. — Больше ведь все равно не дадут?
Она трясущимися от волнения руками поднесла ключ к замку зажигания.
— Погоди, нет у нас фактов! — я остановила ее руку. — Не будем торопиться. Давайте вернемся еще раз к рассказу Рудина и рассказу Куркова. Не стану спорить, рассказы похожи один на другой — речь идет об одних и тех же событиях. И все же кое-какое различие между ними имеется. Курков нам не рассказал о смерти своей первой девушки и о проклятии ее матери.
Сказала я это просто так, чтобы немного отвлечь Алину от скоропалительных действий. Она ведь и впрямь может поехать к Калюжному, учинить там скандал. Вот только на руку ли нам сейчас ссориться с Александром Максимовичем? Как мы могли убедиться, он большой мастер на подлости — вызовет полицию и переведет стрелки на нас. Мы были возмущены тем, что Редькина перешла из нашей группы в его группу. Помнится, Алина даже шум подняла по этому поводу. Чем не мотив?
Алина на секунду задумалась, потом опять завопила, на этот раз норовя вылезти из машины:
— Да, точно, это она!
— Ты куда?
— К Рудину, спросить адрес матери этой девушки.
— Алина, чем ты слушаешь? Она умерла через год после трагедии.
— Ага… — Алина собрала складочками лоб, но уже через минуту ее лоб был гладок, как скорлупа куриного яйца. — Если вы помните, я никогда не отрицала связь потустороннего мира с нашим, реальным. Это мать девушки расправлялась с новыми избранницами Куркова!
— Вылезла из гроба и давай всех мочить, — хмыкнула я.
Алина, казалось, меня не слышала. Лицо у нее стало печальным и торжественным. Медленно и протяжно она сказала:
— Проклятие. Месть. И смерть — одна за другой.
Глядя на подругу, с которой явно было не все в порядке, я подумала, что психика — штука тонкая, и еще: от здравого смысла до безумия один шаг.
Я тихо вздохнула и сказала:
— Поехали к Калюжному, — и совсем тихо добавила: — На кладбище мы еще успеем. Лучше всем вместе отсидеть пятнадцать суток в полиции, чем носить тебе передачи в психушку.
В офис нашего конкурента мы в буквальном смысле этого слова ворвались. Чтобы не потерять запал, всю дорогу Алина вспоминала, как Калюжный нас подставил с Редькиной. Сначала переманил ее в свою группу, а потом спихнул на нас ее труп.
— Где шеф? — без какого-то либо намека на дружелюбие спросила Алина у девушки, чей стол стоял рядом с дверью, отмеченной табличкой «Калюжный А.М. директор». — У себя?
— У себя, — промямлила девица, напуганная нашей решительностью. — Доложить? Как вас зовут? Вы, по какому вопросу? — она приподнялась, чтобы исполнить свои секретарские обязанности.
— Сидите, барышня, нас представлять не надо, — Алина взглядом вернула секретаршу на место. — Александр Максимович будет весьма рад нас видеть. Сюрпрайз, — Алина хихикнула и рванула на себя ручку двери.
Александр Максимович сидел перед монитором включенного компьютера. Увидев нас, Калюжный изменился в лице. Оно слегка вытянулось, очки сползли на кончик носа — наше появление стало для него неожиданностью.
— О! Алина Николаевна, Марина Владимировна, — его взгляд остановился на Степе. С ней он знаком не был. — Какими судьбами?
— Познакомьтесь, Александр Максимович. Стефания Степановна, старший следователь прокуратуры, — выдала Алина.
От испуга стоящая в дверях секретарша ойкнула и поторопилась, от греха подальше, скрыться за дверью.
Я скосила глаза на довольную физиономию Степы. Кем она у нас только не была?! И майором полиции, и частным сыщиком, и работником госбезопасности. Вот теперь прокурором стала.
— А… — Калюжный передернул плечами, как будто на него вылили ушат холодной воды. — А по какому вопросу?
— Вы обвиняетесь в убийстве Редькиной Ирины Ивановны, — казенным голосом объявила Степа.
— А так же в мошенничестве, — добавила я, скроив на лице иезуитскую улыбку.
— А вы… — он посмотрел сначала на меня, потом на Алину.
— Мы здесь в качестве свидетелей, — пояснила я наше присутствие.
До сих пор не понимаю, как Калюжный мог поверить в наш спектакль? Ему почему-то не пришло в голову, зачем следователю прокуратуры понадобилось приходить со свидетелями, то есть с нами. Любой бы здравомыслящий человек усомнился, что перед ним настоящий работник прокуратуры, потребовал бы у Степы документы, а он — нет. Наверное, сработала пословица «На воре шапка горит».
