Лицо Калюжного сначала стало белее простыни, потом залилось алой краской, и он начал оправдываться:
— Какое убийство? Я здесь ни при чем. Редькину застрелил неизвестный. У меня не было пистолета. Как бы я провез его через границу? Венгерская полиция пытается найти преступника.
— А мы уже нашли, — голосом палача перебила его Алина. — Тоже мне проблема — пистолет. И кто нас проверял на границе? Чемоданы не вскрывали. Личные вещи не досматривали. Вы, Александр Максимович, не то что пистолет, пулемет провезти могли! Лучше не тратьте ни свое время, ни время следователя, а во всем признайтесь. Тем более что мы с Мариной Владимировной уже знаем, какие делишки вы прокручиваете через «Омега-тур». У вас не туристическое агентство, а контора старого сводника!
— И правда, давайте-ка все как есть расскажите, чистосердечно раскаетесь, а на суде я обещаю за вас заступиться, — молвила Степа, на миг перепутав, что Алина представила ее прокурором, а не адвокатом.
— Господи, — воззвал к богу Калюжный. — Да мне ваша Редькина все карты спутала, я проклял тот день, когда пригласил ее перейти в свою группу. Но, клянусь, я ее не убивал. Не убивал, не убивал, не убивал! — зачастил он, норовя сыграть лбом на клавиатуре компьютера.
— Вы, пожалуйста, успокойтесь, — велела я, наблюдая за реакцией Калюжного на просьбу Степы покаяться.
Вид Александра Максимовича настораживал. Глаза его были широко раскрыты, дышал он через рот, словно задыхался, правая ладонь лежала на левой половине груди. Что это значит? Клянется или ему и впрямь плохо? Как бы «Скорую» не пришлось вызывать.
Кажется, Алина совершила ошибку, назвав Степу прокурором. Надо было поговорить с Калюжным как коллега с коллегой, вывести на откровенность, сослаться на свидетельство Рудина.
— Александр Максимович, вы не волнуйтесь. Стефания Степановна моя родственница и здесь она как частное лицо, — поторопилась я исправить Алинину ошибку. — Мы пришли с вами просто поговорить.
— Поговорить? — недоверчиво переспросил Калюжный.
— Поговорить, — подтвердила я, — но разговор должен быть откровенным. Если вам не удастся нас убедить, мы с нашими подозрениями пойдем в прокуратуру.
— Вы подозреваете меня?
— Да, — опередила меня Алина. Ее голос не сулил Калюжному ничего хорошего. Ей не понравилось, что я изменила правила игры, и все недовольство, которое она держала на меня, выплеснулось на Александра Максимовича. — И так, «Омега-тур» — это туристическое агентство или брачное?
— Прежде всего туристическое, но иногда мы организовываем свадебные вояжи, туры знакомств с целью создания семейных пар.
— Мы приблизительно знаем, как возникают пары в организованных вами поездках, — на Алининых губах промелькнула пренебрежительная ухмылка.
— От кого? — встрепенулся Калюжный и сдал самого себя. — Мы ведь подписку с клиентов берем.
— Сами видели. Это ведь вы подстраивали несчастные случаи в Венгрии? Вы, — я осуждающе покачала головой. — Нестыдно, Александр Максимович?
— Да что я такого сделал? Какие несчастные случаи? Ну ладно, не стану врать, несколько ситуаций было подстроено специально. Мы разыграли Бориса Лосина. Он просто должен был спасти девушку из соседнего номера от насильника, а дальше все должно было произойти как в романе. Лида — та самая девушка — была хорошо проинструктирована. У Карташова Олега Петровича сумочку вырвали из рук. Вор специально побежал мимо женщины, с которой у Карташова, по нашим расчетам, должно было завязаться знакомство. Все получилось наилучшим образом. Но ведь это так, игра. Никто не пострадал.
Возмущенная сказанным, я поперхнулась слюной и закашлялась. Степа, спасая меня, бросилась рьяно колотить по моей спине.
— Как это никто не пострадал? — озвучила мой вопрос Алина, не дожидаясь, когда я приду в себя.
— А вот так. Основной расчет мы делали на соседство. Если вы заметили, мои туристы были разбросаны по всему отелю, но попарно. В одном номере селился мужчина, через стенку — женщина. Соседство не было случайным. В итоге сосед и соседка должны были объединиться в пару. Карты мне спутала клиентка, которая в последнюю минуту отказалась от поездки. На ее место я взял Редькину и впоследствии пожалел. Курков в поездке должен был сблизиться с Никой, но она слишком активно себя вела, к тому же была не прочь пофлиртовать и с другими мужчинами. Ее поведение отпугнуло слишком уж правильного Куркова. Как я мог заметить, ему приглянулась более спокойная Валерия Воропаева, но и с ней он не торопился познакомиться поближе. А потом вклинилась Редькина и разбила предполагаемую пару. Это все, в чем я могу покаяться перед вами.
— Эге, Александр Максимович, вы что-то недоговариваете, — Алина пригрозила Калюжному пальчиком. — А кто напал на Воропаеву в номере и разбил ей голову? Кто избил Муромского? И не с вашей ли подсказки Редькина брызнула в глаза Куркову из баллончика?
