– Самой бумажки я не видел, однако полицейский сказал, что террористы угрожают уничтожить каждого, кто попытается найти сокровища фельдмаршала Роммеля. Потому что сокровища эти принадлежат им.
– Кому «им»?» – одновременно спросили Шварц и Денхоф.
– Полицейский как раз и посетовал, что никакой подписи террористы не оставили; вообще ничего такого, что указывало бы на их принадлежность к какой-либо организации.
– И что же думают по этому поводу в полиции? – спросил штурмбаннфюрер.
– Считают, что это работа корсиканских сепаратистов, которым сокровища фельдмаршала очень помогли бы в развертывании борьбы против Франции.
– Выводы вполне логичные, – облегченно вздохнул фон Шульц, откидываясь на спинку кресла. – Вопрос лишь в том, насколько они правдивы.
Выставив обоих посетителей за дверь, барон пригласил к себе все еще терпеливо ждущего приема Тото.
– От вас, милейший, требуется один-единственный ответ, – сразу же перешел он в наступление, – но совершенно правдивый, который останется сугубо между нами.
– Если речь идет об уничтожении флотилии кладоискателей, то пока что я ничего об этом не знаю.
– Даже того, что это все-таки работа ваших людей?
– Даже этого. У наших парней другой почерк, – не стал Тото юлить и призывать в свидетели Господа.
– В том смысле, что ваши истребляли бы не суда, а самих кладоискателей?
– Можно сказать и так.
– А каким образом вы узнали об акции террористов?
– Только что случайно подслушал ваш разговор с Антонио Сорби. Как считаете, барон, логичное объяснение?
– Только странно как-то получается, – по-своему отреагировал на это объяснение фон Шварц. – Все вокруг погрязли сегодня с утра в неопровержимой логичности, и только я всякий раз выгляжу идиотом!
Потупив глаза, монашествующий контрразведчик смиренно помолчал, а затем спросил, может ли он воспользоваться телефоном. Его, барона, служебным… При этом попросил хозяина не выходить из кабинета.
– Вам что-либо известно о том, что произошло сегодня ночью в Лунной бухте? – поинтересовался иезуит, четко и жестко произнося в трубку каждое слово.
– Известно, – ответил собеседник Тото высоким, почти теноровым голоском. Монах преднамеренно встал так, чтобы барон оказался рядом с аппаратом и достаточно хорошо слышал ответы. – Кто-то неосторожно повел себя с огнем, что всегда чревато…
– Вот именно: слишком неосторожно. И какие же выводы в связи с этим?
– Хотелось бы знать, кто эти «огнепоклонники».
– Это не ответ, Глейвиц.
– Для конкретного ответа понадобится время.
– И никакие предположения вас пока что не гложут?
– Чего стоят все наши предположения, если они не подкреплены ни одним фактом?
– А что говорит источник в полиции?
– С ним пока что не связывались. После обеда увидимся и все проясним.
– Сегодня же все выяснить, Глейвиц! Я сказал: «Выяснить! Сегодня же!» – и в голосе «бедного, вечно молящегося» монаха впервые четко зазвучали командные офицерские нотки, более уместные на плацу, нежели в келье.
Иезуит положил трубку и выжидающе посмотрел на фон Шульца.
– Хотите заверить, что вас опередили?
– В течение всего времени наши люди намеревались отслеживать передвижение судов дона Ламейро и его кладоискателей. Проведение нашей, подчеркиваю, «акции устрашения» планировалось на следующую ночь.
«Значит, она все-таки планировалась, – остался доволен его ответом фон Шварц. – Уже кое-что…» А вслух спросил:
– Эта записка, которая была найдена на территории поместья, вам тоже ни о чем не говорит?
Иезуит достал из внутреннего кармана очки, бегло прошелся по тексту…
– Ни о чем.
– Жаль. На месте сожжения флотилии дона Ламейро террористы оставили записку точно такого же содержания.
– Одно могу сказать: людей, столь безжалостно истребляющих яхты, недооценивать не стоит.
– Впрочем, во всей этой истории есть и приятный момент. Все свидетельствует о том, что на нынешнем этапе мы с вами в какой-то степени предстаем в роли союзников.
– В какой-то степени – да, – признал «бедный, вечно молящийся»
…Итак, понял барон фон Шмидт, пытаясь отречься от эмоций, вызванных обсуждением его плана поиска сокровищ, позиции уточнены, долевое участие каждой из сторон в экспедиции тоже строго определено… Одно остается невыясненным: что это там шейх говорил по поводу яхты? Что-то он до странности молчалив.
Едва он подумал об этом, как Джамал Хайраддин тут же оторвался от четок и произнес:
– Насколько мне известно, командование яхтой «Крестоносец» примет на себя оберштурмбаннфюрер фон Шмидт. Во всяком случае, мне так хотелось бы. Он опытный моряк, который немало лет отдал службе на военных кораблях…
