Сергей Иванович глянул на сына и понял, что тот – в ярости. И ярость эта обращена на хозяина, Драя. И если, не дай бог, Артём решит, что Драй виновен в пропаже брата, то будет кровь. Князь уличский прискакал одновременно с отцом, хотя его о пропаже никто не оповещал. Прискакал с лучшей своей дружиной: двумя сотнями отборных гридней, каких и у самого великого князя нет. Эти, случись худое, порвали бы личную дружину Драя, как волчья стая – собачью упряжку. Хотя до битвы по-любому не дойдёт. Артём всё сделает сам: вызовет на перекрёсток Драя и Улада и убьёт обоих. Хоть разом, хоть порознь. Если сочтёт их смерть справедливым наказанием.
Сергей Иванович поглядел на старшего сына… И вдруг понял, насколько тот опасен. Нет, не опасен – грозен. И видом, и реальной силой. Может, это кровь его деда, кесаря булгарского, гнувшего ромеев в бараний рог, проглянула?
Как бы то ни было, но Артём оставался его сыном, и лить кровь друзей Сергей Иванович ему не позволит.
Духарев положил руку на плечо князя уличского.
Тот глянул на отца снизу вверх, вмиг всё понял и еле заметно качнул головой: «Не беспокойся, пока никого убивать не собираюсь».
– Ты продолжай, брат Драй, – мягко произнёс Духарев. – Мы понимаем. Свадьба. Всякое случиться может.
– Тебе бы лучше не со мной, а с видоками поговорить, – устало проговорил старый варяг.
– Ты же с ними говорил.
– То я, а то ты, Серегей. Ты же ведун, а я… простой воевода.
Духарев хмыкнул. Ага. Простой. Воевода.
Но мысль была правильная. Он и сам собирался поговорить со свидетелями. И на следы глянуть. Пусть уже пять дней минуло, но дождя пока что не было. И если, не дай бог, с Ильёй случилась беда, надо искать. Если он жив… И если нет, тоже.
– Ты говори, отец, а мы искать будем, – сухо произнёс Артём. – Собак дашь… воевода?
– Собак, людей, коней. Всё моё – твоё, – ответил Драй. – Только искали мы уже. Хорошо искали.
– Искали бы хорошо – нашли бы! – отрезал князь уличский.
– Он сразу вперёд ускакал, – сообщил Миловид. – Мы за ним поспеть не могли, а он смеялся, рукой махал. Сначала по стерне, потом вдоль речки по лугам, а затем в лес свернул. В лес я один за ним поехал: другие у реки остались.
– Долго ехал?
– Да прилично. Смеркалось уже, но плащ у княжича приметный, вот я за ним и ехал, пока совсем не стемнело. Тогда и назад повернул. – И заметив, что Сергей Иванович обеспокоен: – Неужто худое с Ильёй случилось?
– Не знаю пока, – ответил Духарев.
– Ну тогда ничего! – сразу повеселел отрок. – Княжич, он удачлив! Боги… То есть Бог его жалует!
– Надеюсь, – пробормотал Сергей Иванович. – Поехали, покажешь, где его плащ нашли.
– Здесь след теряется, – сказал Улад. – В ручей он въехал. Видать, заплутал ночью, сильно пьян был. Можно собак по обе стороны пустить вниз по ручью.
– Почему не вверх? – спросил Сергей Иванович.
Он тоже решил проверить след. Разговоры подождут.
– Так вверх ему зачем? – удивился Улад. – Ему ж к реке надо. Думаешь, он спутал, куда ручей течёт?
– Я думаю, что нам надо вернуться и ещё раз проверить след. Причём не только до того места, где плащ отыскался. Улад, среди твоих псарей хорошие следопыты есть?
– Я сам хороший, – сообщил молодожён. – А чего?
– Тогда глянь-ка на эти следы и скажи, чьи они? – Духарев показал на отпечатки на влажном берегу ручья.
– Как это – чьи? – удивился Улад.
– Ты, сотник, жопу от седла оторви, если сверху не видишь, и на вопрос ответь! – холодно произнёс Артём.
– Да вижу я, не слепой, чай… О! – Лицо Улада выразило крайнее изумление.
– Ну! – рявкнул Духарев.
– Не наши это подковы! – растерянно проговорил Улад. – Как это он её перековать успел? Ночью в лесу?
– Умишко себе перекуй, – посоветовал Артём. – Я думаю, дальше искать бесполезно. Пять дней прошло.
– Возвращаемся, – согласился Духарев. – Попробуем узнать, откуда у Ильи такой приметный плащ взялся.
– Так это выходит, что… – Лицо Улада залило краской. – Выходит, что…
Артём подъехал к нему вплотную, процедил негромко, чтоб Сергей Иванович не услыхал:
– Запомни, жених: на вашей земле брат пропал. На твоей свадьбе. Не найдётся живым – ответите мне по правде. И на то, что отцы наши – названные братья, не надейся. Не прощу.
– Не грози, – угрюмо пробормотал Улад. – И так тяжко.
– Я сказал, – отчеканил Артём и послал коня рысью, догоняя отца.
За ним – дружинники.
Улад поглядел им вслед и зло сплюнул на землю, в которую впечатался след чужой лошади.
Прав князь уличский. Если не найдут татей, ответ держать придётся тем, на чьей земле случилась беда. И вирой тут не отделаешься. Этот только кровью возьмёт. Ему в таких делах никто не указ: ни отец, ни сам великий князь киевский. Вот уж беда так беда.
