Илья без спешки облачился, вооружился и занялся изучением владетелевых сокровищ.
Теперь у него было побольше времени, чем в прошлый раз, потому он, не торопясь, обследовал все лари и сундуки, выбрал оттуда что получше, покидал в найденные здесь же мешки, откуда вышел спустя некоторое время в своём собственном облачении и со своим же оружием. И вдобавок с парой вместительных мешков, в которые покидал кое-какие ценности полегче. Само собой, прихватил и туго набитую серебром сумку – аванс от продажи Ильи сваргам.
Ну всё. Теперь девки.
Пипка преобразилась. Нет, красавицей она не стала даже в господской одёжке, но замарашкой точно быть перестала. Полюбовница владетелева постаралась: и приодела, и разукрасила: реснички белёсые сажей подкрасила, щёчки – румянами.
– Ты, – сказал Илья сияющей Пипке, – поедешь со мной. А ты… – Он одарил владетелеву полюбовницу строгим взглядом…
Та поспешно сняла с шеи цепь, надо думать, ту самую, которой её одарил Мислав за удачный удар булавой, повесила на шею Пипке, а сама встала на колени, склонила светлую головёнку…
– Встань, – велел Илья. – Сказал же, прощаю. – Взял пальцами за подбородок: – А ты храбрая. Хочешь, с собой возьму?
– А я думала, ты меня убьёшь, – пробормотала девка.
– Так взять тебя с собой?
Девка замотала головой.
– Дело твоё, – сказал Илья. И запер её в сокровищнице.
Всё. Здесь закончено, и надо торопиться. Двуоконь они с Цвенко порядочно опередили погоню, но медлить не стоит.
Они и не медлили.
– Поесть нам в дорогу собери, – велел он Пипке, а сам двинул на конюшню. За овсом. Лошадкам тоже кушать надо.
На конюшне обнаружились десятка три лошадок и мальчишка лет двенадцати-тринадцати, укрывшийся в одном из стойл. Илья б его не нашёл, если б тот, услыхав, как рус разговаривает с лошадьми, не заскулил от страха.
Тут-то и попался.
А ничего паренёк. Симпатичный. Одёжка справная, и ножик имеется. Значит, не из холопов. Родич кого-то из дружинных?
Илья оглядел его внимательно… И очень недурная мысль пришла в голову.
– Раздевайся, живо! – распорядился он. – И не трясись! Сделаешь, что велю, отпущу живым. Эй, ты всё снимай, исподнее тоже!
От страха юный хорват описался. Что хорошо – уже после того, как снял порты.
Его одежду Илья сунул в сумку на одной из вьючных.
Рассёдлывать четвёрку и искать им замену не стал. Время дорого. Напоил немного, взял с собой запас овса на пару дней. Голозадый мальчишка подсказал, где что лежит.
По уму следовало побить лошадей в конюшне, чтоб затруднить будущую погоню. Но у Ильи рука не поднялась.
Посиневшего от холода и страха паренька Илья загнал наверх, в княжьи покои, к Миславовой полюбовнице в компанию, забрал добычу, Пипку и двинул во двор, где уже дожидалась осёдланная четвёрка.
Пипку Илья усадил на мерина. В седле девка держалась скверно, ну да ей не сражаться, просто ехать. Себе Илья взял княжьего жеребца. На остальных нагрузил провизию и трофеи. Придётся боевым коням поработать вьючными.
Напоследок Илья решил вскарабкаться на вышку и оглядеться.
И первое, что он увидел, – вереницу поблёскивающих железом всадников…
– Я не знаю, где прячут вашего брата! – взвыл Джозо. – Не знаю я!
– Брат, пусть Касым займётся? – предложил Богуслав. – Этак мы до рассвета провозимся.
– Эй! – возмутился Вальгар Барсучонок. – Что ты такое говоришь, Славка! Я пленных допрашивал, когда ты ещё…
– … в детской рубашке бегал! – подхватил Богуслав. – Но с тех пор я немного повзрослел и вижу, что этот храбрый муж нам врёт. А ты с ним уже сколько времени возишься. И что?
– Я же сказал: надо не его, а щенков его резать, – проворчал варяг. – Тогда б он уже…
– Барсучонок, – негромко произнёс Артём. – Не оправдывайся. Ей-богу, хоть нурмана в дружину бери, – продолжал он уже по-хузарски, обращаясь к брату. – Нет у нас, варягов, настоящего таланта людей мучить. По смыслу он прав, но детей мы не тронем.
– Не тронем, – тоже по-хузарски подтвердил Богуслав. – Нельзя.
– А торопиться надо, – заметил Артём. – Пока мы тут без толку сидим, Илью, может, убивают.
– Всё в руках божьих, – отозвался Богуслав. – Но я тебе сразу сказал: пусть Касым управляющим займётся. Вальгар ему уже полшкуры спустил. Кончится тем, что забьёт насмерть. А больше никто ничего не узнает, потому что те трое, кто знал об Илье, ничего нам уже не расскажут. И это, замечу, тоже Вальгарова вина.
Артём вздохнул. Славка был прав. Надо было самому людей вести. А он Вальгару поручил. Потому что решил: дело нетрудное. Ворота им открыли – нанятый Кузьмой хорват Веко позаботился: купил, кого надо. Воинов внутри было – всего ничего, потому что дружина ушла с владетелем. Ночная атака изнутри на замок, в котором осталось не больше двух десятков воев, – простейшее дело, когда атакует пять десятков отборных гридней, которым подробно рассказали, куда бежать и что делать.
