Илья вскинул на плечи подбитого стрелой смерда и кинулся под прикрытие ближайшего сарая. Десять шагов – и он в относительной безопасности.
Сбросив мертвеца, в которого угодило ещё две стрелы, Илья глянул налево, направо…
И понял, что в безопасности ему быть недолго. Сбившись щит к щиту, отшвыривая с дороги смердов и не обращая внимания на лютовавшего совсем близко мишку, к Илье двигался сплочённый отряд воев Мислава.
А у Ильи из оружия – обломок копья да нож, который он только что сорвал с пояса убитого.
Конец?
Ну уж нет!
Илья сорвался с места и изо всех сил, опережая бивших по нему лучников, помчался к закупоренным толпой воротам. Толчок – и он уже над толпой. Бежать по головам не так просто, как может показаться, но бежать, слава богу, недалеко. И ещё хорошо, что лучники пристрелялись только тогда, когда он, пригнувшись, уже нырял под вратную перекладину. Миг – и он уже снаружи, а стрелы поют на полсажени выше головы.
Оборачиваться Илья не стал. Некогда. Да и зачем, если прямо перед ним – осёдланные кони и изумлённый отрок, который, вместо того чтобы ширнуть Илью копьём, застыл сусликом, разинув рот. Илья треснул его в лоб рукоятью ножа, мгновенно выделил лучших коньков, сразу четырёх, бросил на одного оглушённого отрока, на второго запрыгнул сам, зацепил оставшиеся повода за крюк на седельной сумке и рванул навстречу свободе.
Удача – это важно. Но правду батя говорил: ох и капризная эта баба!
Опять Илья в одних портках. Из всей отроковой одёжки Илье подошёл только пояс. Всё прочее пришлось безжалостно кромсать и курочить. И лук в седельной налучи оказался дрянной, и меч не меч, а однолезвийный тесак.
Зато на одной из лошадок, в седельных сумах, – восемьдесят пять марок серебром. Ровно столько отвесил нынче главный сварг за Илью. Их-то, марки, и сторожил отрок.
– Не убивай! – слёзно попросил юный хорват, очнувшись. – Что скажешь – всё сделаю!
И тут же испугался собственных слов, заплакал.
Илья сплюнул. Годами отрок ему вровень, но духом… Жижа болотная какая-то. Противно.
– Пожрать что-нибудь спроворь, – велел Илья. – И не шали. Попробуешь удрать – догоню, зажарю живьём и съем!
Поверил. Вот же дурень!
Пока отрок разводил костерок и шарил в сумах насчёт еды, Илья ещё раз изучил добычу.
Три жеребца, два из которых друг друга явно недолюбливают, а третий – владетелев.
Илье он сразу понравился: мощный, резвый, боевитый. Илью подпускать не захотел. Вздыбился, попытался приголубить копытом. Пришлось угомонить: Илья умел. От копыт увернулся, ухватил за повод, пригнул, обхватил крепко голову, не давая укусить и заодно чтоб силу почуял. Но ломать не стал. Зашептал в ухо слова ласковые, всё подряд, что на ум пришло. Так Рёрех учил: конь если и понимает слова человечьи, то не умом, а нутром. И нутром же тебе отвечает: на гнев, на страх, на доброту. И не подчинить его надо, а принять. Тогда и конь тебя примет и не холопом твоим станет, а другом.
А иначе никак. Конь боевой, обученный – это не упряжная лошадка. Он к чужим свиреп и коварен. Почует в человеке врага – никакая сила не поможет. Если сначала и покажет покорность, то потом непременно отомстит. Он и силу чует, и слабость. И любовь тоже чует. И отвечает ею же. Конь-друг жизни для друга-человека не пожалеет. Илья, когда жеребца владетелева уговаривал, представил, что это Голубь…
Уговорил. Принял конь Илью. И даже имя другое дать разрешил. Владко. В честь бывшего хозяина. А может, в насмешку, Илья ещё сам не решил.
В общем, отменный жеребец оказался. И упряжь – князю под стать.
К сожалению, оружия при княжьем седле не оказалось. Только плащ.
С другими жеребцами Илья договариваться не стал. Эти тоже из боевых, но за Владкой пойдут, он старший. Если вожак Илью признал, они тоже артачиться не будут.
Четвёртый конь оказался мерином. Но хороших кровей. Как раз на нём и обнаружилось серебро. Много серебра.
Хватит и на оружие, и на бронь, и на одежду.
Но не в лесу. А появись Илья в своём нынешнем виде в любом здешнем посёлке, сразу нарвётся на неприятное. Тем более что земля здесь на несколько поприщ вокруг – Миславова.
Однако есть одно славное местечко, где ему немного задолжали. И там точно есть и одежда, и оружие. Даже не исключено, что его собственная одежда и оружие. А ещё там остался кое-кто, кому должен уже Илья.
Но есть одна сложность: там точно будут Илье не рады. Вернее, две сложности: именно туда и двинет, скорее всего, Мислав со своими бойцами. Хотя бы для того, чтоб забрать вторую половину выкупа за Илью.
А потому надо бы поторопиться. И обдумать, как проникнуть внутрь острога, в котором ему точно не будут рады. И заодно понять, как до него добраться, потому что закрытый возок лишил Илью возможности следить за дорогой.
Но сначала – поесть. Два дня во рту ничего, кроме воды, не было.
В одной из сум нашлась кое-какая дорожная снедь. К ней Илья присовокупил пару рыбин из ручья. Поймал руками, когда мылся. Добрая рыба. Такую можно и сырой есть, но жареная вкуснее.
