– Да! – произнёс он чётко, глядя в глаза Артёма. – Да. Я подумал. То, что ты сказал – оскорбительно. И бесчестно. Другому я вбил бы хулительные слова в глотку. Ты – мой брат. Ты можешь болтать что угодно, не боясь, что придётся ответить. Ну так продолжай, я потерплю.
И сел на лавку.
Наступившая после этого тишина была оглушительна, будто после удара колокола.
Илья и не заметил, как притихли дружинники, даже самые развесёлые. Словно вдруг злой ветер по залу прошёл и каждого коснулся.
– Что ж, – сказал Артём будничным голосом. – В чём ты прав, так это в том, что за поганые слова надлежит ответить. – Он поднялся. – И ты ответишь, малыш. – Узкий клинок с паутинным булатным узором бесшумно покинул ножны. Князь уличский обошёл стол, оказавшись на свободном пространстве, махнул клинком, разминая кисть:
– Правом князя и старшего я объявляю этот поединок чистым.
Теперь у Ильи выбора не осталось.
Он глянул на Славку. Брат сидел с каменным лицом. Смотрел только на Артёма.
По другую сторону – Маттах. Замер с открытым ртом, тоже будто закаменел.
Правая рука Богуслава лежала на плече Лучинки, которая явно хотела вмешаться, но была остановлена мужем.
А больше встать между Ильёй и братом Артёмом было некому.
Что ж, значит, так тому и быть.
Илья тоже поднялся. Перешагнул через скамью. Остановился напротив брата. Его меч был на пядь длиннее Артёмова и на вершок шире в основании. Оба – в лёгких кольчугах, но без шлемов. И без щитов. Ещё у Ильи был кинжал, но поскольку Артём ничего не взял в левую руку, то и Илья оставил свою пустой.
Атака Артёма была стремительной.
Илья ещё прикидывал, как можно воспользоваться преимуществом более длинного выпада, а брат уже показал, что никакого преимущества нет. Миг – и он рядом. И скрежет клинка по броне.
И Артём снова в пяти шагах. Ухмыляется.
«Он мог запросто меня проткнуть, – подумал Илья. – Но решил не убивать…»
«Чтобы унизить! – подсказал кто-то внутри. – Он тебя унизил! Накажи его!»
Но злости не было. Совсем. Злость в бою – скверный помощник.
Илья плавно сместился вправо. В лицо брата Илья не смотрел – только на ноги.
Новую атаку отразил тоже легко. Очень легко. Поймал сильной частью клинка и уколол навстречу, вынуждая отступить… В последний момент переведя укол в короткий рубящий удар по бедру. Плоской стороной, но после такого удара защищённая лишь тонкой тканью нога обычно перестаёт служить своему хозяину. Ненадолго. Но достаточно.
Удара не получилось.
Артём не стал отступать. Напротив, шагнул вперёд, перехватив правую кисть Ильи левой рукой и целя крестовиной ему в лицо.
Илья успел присесть, одновременно тоже перехватывая руку Артёма, сжимая его запястье изо всех сил, заставляя выронить оружие.
Но Артём мигом ранее выпустил десницу Ильи, подхватил меч левой, резко ударил оголовьем клинка в локтевой сгиб Ильи. Левая рука ниже локтя враз онемела, хватка ослабела, Илья зашипел от боли, Артём же выдернул руку из хвата, одновременно поворотом оказываясь за спиной…
И тут уж Илья не сплоховал! Тоже на развороте ударил локтем, вложив в толчок скорость и вес. А вес у Ильи – ого-го! Чуть не вдвое против братниного.
Артёма отбросило шагов на пять. Понятно, он не упал, удержался, но инициативу потерял, чем Илья и воспользовался. Махнул мечом, опять на развороте, наращивая скорость…
Удар был хорош. Даже плоскостью наверняка вынес бы брата, если бы прилетело по плечу, а в голову, без шлема, может, и насмерть. Понятно, что Илья в голову не целил…
И забыл вдохнуть, когда увидел, что Артём в самый последний, крохотный миг, когда движение меча уже не изменить, уходит вниз, и клинок летит уже не в плечо – в не защищённый ничем висок.
Пронесло. Артём не просто поднырнул, он ушёл совсем низко, упал на руку, опять с поворотом.
Клинок Ильи прогудел на пядь выше уличского князя.
А вот меч Артёма мимо не прошёл. Угодил Илье под колено опорной ноги. Тоже плоскостью, иначе быть бы Илье без ноги, но и плоскостью удар вышел мощный. Хлопнуло так, что и во дворе небось услыхали. Илья, уже вдыхая, вдруг осознал, что валится на спину, опомнился, ушёл кувырком, вставая на ноги…
И опять едва не упал, потому что нога онемела точно так же, как левая рука. Но сражаться ведь можно и на одной ноге, верно? Не труднее, чем стоять на седле коня, идущего галопом. Тем более что и опыт «одноногости» у Ильи имеется. Клинки сошлись с певучим звоном, скользнули металл по металлу и остановились почти одновременно. Меч Ильи – упёршись в живот Артёма, меч Артёма – в полувершке от переносицы Ильи.
Илья едва не разинул рот от удивления: Артём улыбался! Искренне так, как будто и не было ни размолвки, ни поединка.
Миг – и клинок Артёма пропал. Илья скосил глаза и увидел, что меч брата уже спрятался в ножнах.
А вот меч Ильи по-прежнему упирался в живот брата, прогибая кольчугу. Илья растерялся. Просто не знал, что делать. Сердце из груди едва не выпрыгивало.
– Давай-ка уберём это, – прогудел над ухом бас Богуслава, перехватывая меч Ильи у гарды. – Будем считать: ты его уже убил.
– Так я… Убивать не собирался вообще-то, – пробормотал Илья.
