– Но, – тут же прибавил он, – это до Погорелого мольбища столько. А куда дальше идти, я же не знаю, ты же нам ничего не говоришь.
– А что говорить, – сказал Маркел. – Мне это мольбище не очень нужно. Мы его, может, ещё обойдём.
– Э! – нараспев сказал Ермола. – Его никак не обойдёшь. Там только одна тропа, и мольбище стоит прямо на ней, а справа и слева болото, и такое, что лучше не суйся.
– А тропа куда дальше ведёт? – спросил Маркел.
Ермола усмехнулся и сказал:
– Ты это сам знаешь.
Маркел промолчал. Ермола стал очень сердитым и сказал:
– Ну да, может, это правильно, что ты молчишь. Он тебя, может, ещё и не пропустит.
– Кто это меня не пропустит?
– Лысый шаман, – сказал Ермола.
– А как он не пропускает?
– А вот там увидишь!
И, больше ничего не говоря, Ермола встал от костра и пошёл к своему шалашу. А Маркел к своему. Там все быстро заснули, а Маркел опять не спал. Лежал, прислушивался. Было тихо. И так тихо, что совсем ничего слышно не было, даже того, как другие во сне дышат. Ничего Маркел тогда не слышал, лежал как глухой пень! Долго лежал, потом не удержался и толкнул соседа, но тот даже не шелохнулся. Маркел подождал ещё немного, потом закрыл глаза, потом крепко зажмурился…
И увидел того самого шамана – лысого, без шапки, в длинной широкой шубе с лентами. Теперь шаман не прятался, как прошлой ночью, а стоял открыто, держал в одной руке бубен, во второй колотушку, смотрел на Маркела и будто не видел его. Потом ударил колотушкой в бубен, ударил сильно, с размаху, но Маркел ничего не услышал. Шаман стал бить в бубен, приплясывать, а Маркел по-прежнему ничего не слышал. Шаман приплясывал всё быстрее, бил всё сильнее, но его по-прежнему не было слышно. Потом шаман вдруг остановился, подбросил вверх бубен, за ним колотушку, и они исчезли где-то в вышине, а шаман развернулся и пошёл прочь, и на снегу следов за ним не оставалось. Какая чертовщина, Господи, подумал Маркел, открыл глаза…
И увидел, что он в шалаше. Сразу стало веселей, Маркел заулыбался, подумал, что чего только в жизни не случается и чего со страху не померещится, а после поправил кистень в рукаве, начал считать мешки и заснул.
А утром всё было как всегда – перекусили, выкатили нарты и пошли. День был пасмурный, с ветром, морозный. Шли в гору, молчали. Гора была голая, ничего на ней не росло, снег лежал плотный, с толстой коркой. Шли долго, только к полудню взошли на гору, нашли место позатишнее, передохнули и пошли дальше, теперь уже вниз, с горы, на другую её сторону. Вскоре вышли к новому ручью, он тоже был промёрзший до дна. По берегам ручья торчали корявые сосны-недоростки. Холод стоял собачий. Маркел представлял, что он идёт с вогулами, вогулы дали ему пун, он его жуёт и согревается. А ещё очень хотелось, чтобы поскорее был привал. Но и на привале Маркел не согрелся, каша была холодная, питьё было гнилое.
А ночью Маркел как заснул, так после никак не мог проснуться, а кто-то навалился на него, схватил за горло и душил всю ночь, прикрикивал «гай! гай!». Маркел отбивался от него, не мог отбиться. Утром проснулся злой, с разодранной щекой. Стрельцы поглядывали на Маркела, усмехались. Ермола молчал и только головой покачивал. Они собрали табор и пошли всё время вниз и вниз с горы, деревьев вокруг больше не становилось, зверей и птиц по-прежнему видно не было. Зато ручей становился всё шире и шире. После по этому ручью они вышли на замёрзшее болото. Болото было здоровенное, ему не было видно конца. Ермола остановился и сказал, чтобы все были осторожнее, потому что это болото до дна не замёрзло, оно живое, в него можно провалиться насмерть. Но, тут же прибавил Ермола, до Погорелого мольбища уже совсем недалеко, к полудню они туда придут.
И они пошли дальше. Снег под ногами так и ходил ходуном, под снегом чавкала вода, валенки вскоре промокли насквозь, ноги быстро коченели. Так дальше идти нельзя, думал Маркел, надо остановиться и обсохнуть, или свернуть куда-нибудь, или совсем развернуться, а то лысый шаман…
А что лысый шаман? Почему это он одних пропускает, других нет, и как он это делает, надо было спросить у Ермолы, почему Маркел молчал?!
И тут вдруг Маркел почуял запах дыма, остановился и опять принюхался. И в самом деле, пахло костром. А вот харчами не пахло. Так, может, это молельный костёр, подумал Маркел, осматриваясь. Возле него сбились стрельцы, рядом стоял Ермола.
– Костёр, – тихо сказал Маркел. – Где-то здесь рядом.
