После получасовой поездки они наконец-то сошли на конечной остановке и дальше пошли пешком. Хелен шла, продолжая вытирать рукой глаза от слез, слишком больно идти в это место, но не пойти она тоже не могла. А тем самым временем Голден следовал за ней на довольно большом расстоянии, он знал, что она плачет, и ей плохо, но, как и обещал, не стал к ней приближаться. Хотя сколько они уже шли, а он до сих пор не догадывался, куда она идет, ведь такую заплаканную он никогда ещё не видел. А судя по тому, что этот день на календаре, что висел у них в квартире, был полностью заштрихован черным маркером, становится понятно, что сегодняшний день для неё важен, как никогда.
И вот, спустя пятнадцать минут, Хелен стояла у больших открытых ворот и смотрела вперед, но до сих пор не решалась пройти дальше. «Городское кладбище» гласила надпись на схеме этого самого места. Главное кладбище города, а так же самое старое из всех. Для кого-то это название ничего и не значило, одно из многочисленных кладбищ, а для кого-то это место значило гораздо больше, ведь все, кто посещали это угрюмое местечко, что-то оставили здесь. Кто-то особо много и не терял, а кто-то, как Хелен, похоронила всю свою семью.
Тем временем прошло уже пять минут, а девушка так и не сдвинулась с места. Было страшно, и она не решалась пойти дальше. Голден все это время стоял сзади, метров десять от неё, и никак не мог понять, почему она застыла. И больше не выдержав такого наблюдения, он, наплевав на обещания не подходить близко, сам вскоре поравнялся с ней. Девушка думала, его уже давно нет рядом, ушел по своим делам, но сейчас парень стоял рядом с ней и ждал от нее действий, прогонит или нет. Хелен сама посмотрела на него и, увидев все тот же добрый взгляд, взяла его за руку. Возможно, она и хотела побыть одна, хотя просто привыкла к одиночеству, но то, что он был рядом, сейчас придавало хоть какой-то уверенности. Поняв, что он не собирается отходить, а только сильнее сжимал её руку, девушка тяжело вздохнула и наконец-то перешагнула эту границу.
Пожалуй, это место полностью оправдывало свое название. Здесь время как будто замерло, ни ветра, ни единого шелеста листьев, даже птиц нет. Находясь здесь, создавались ощущения явно не из приятных. Не успел Голден и привыкнуть к данной атмосфере, как ему сразу захотелось уйти от сюда, даже самое ненавистное ему место — пиццерия, не казалась такой ужасной по сравнению с этим кладбищем. Но он убежать не мог, так как боялся оставить её без присмотра, хотя его гордость была ещё одной веской причиной остаться.
Девушка шла медленно, но более-менее уверенно, она не смотрела ни на чужие могилы, ни на ориентиры, а просто шла вперед, дорога до нужного ей мраморного камня навсегда впечаталась ей в память. И вот скоро, пройдя мимо оградок разной высоты, они стояли напротив заросшей травой территории. Это место было совершенно не обихоженным, а кто будет здесь заниматься уборкой. Ведь единственная из семьи осталась только Хелен, а она приходила сюда раз в год, не решалась приходить почаще.
Девушка ещё некоторое время стояла и смотрела на могильную плиту, что-то проглядывала сквозь растительность, потом она все же достала из рюкзака разные принадлежности: перчатки, маленькую лопату, что-то похожее на садовые ножницы — и стал прибираться. Наверное, одна бы она долго провозилась, но тут Золотой все же сам взялся ей помогать, что было очень удивительно.
И вот спустя час, когда-то полностью заросший участок, был очищен от травы, старые цветы заменены новыми искусственными, могила отмыта, а сзади был привязан небольшой венок. После уборки Хелен снова стояла и снова молчала, смотря на фотографии веселого четырехлетнего мальчика и двух серьезных родителей. Когда Голден, отнеся оставшийся мусор, вернулся, то увидел её в этом состоянии и тут же встал рядом, положив руку ей на плечо.
