— В этом году Денни бы пошел в школу… мама бы наконец-то выпустила свой первый девятый класс, а папа бы вышел на военную пенсию… — тихо говорила она, сама не зная кому, толи себе, толи парню, а по её щекам снова поползли прозрачные слезы боли. Голден промолчал, что он мог сказать, ведь ему не понять её чувства, парень только схватил её за плечи и повернул к себе лицом, обняв, пытаясь успокоить. Девушка не стала отпираться, наоборот, только прижалась к нему единственному, кто у неё был. Золотой тем временем гладил её рукой по голове и что-то говорил, не хотел, чтоб она дальше продолжала реветь. Он смотрел на эти фотографии, на каждую из них, взгляды этих людей навсегда застыли, смотря в одну точку. Никаких эмоций, никаких слов, ни чего они уже не смогут сделать. «Людей и так много. Никто даже не заметит, если на пару человек в мире станет свободней» — вспомнил он свои слова, когда-то сказанные марионетке. Раньше медведь и вправду верил в это убеждение, он был машиной, и ему было совершенно все равно: на одного охранника меньше, на одно охранника больше — какая разница. И в правду, мало кто бы стал оплакивать этих молодых людей, но все равно есть и такие. Родители, которые лишились своего сына, семья, которая решилась и мужа и отца. Раньше от таких мыслей он бы просто рассмеялся, но сейчас совершенно не до смеха. Впервые Голден, вспоминая все те кровавые сцены, всех тех погибших, опустил голову от позора, от совести, которая съедала его изнутри, впервые он понял, что совершил непоправимые ошибки, и впервые он жалел о том, что творил.
Пока девушка продолжала тихо всхлипывать, схватившись за спину парня, Золотой стоял, еле слышно рычал и пытался унять эту режущую его душу совесть, ведь помимо её у медведя оставалась ещё и гордость, которая вскоре и заглушила все те мысли о сожалении, что посещали его голову. Вдруг парень ещё раз взглянул на одну из фотографий на могильной плите и замер. На этой фотографии была изображена мать Хелен, которая, как он помнил, должна была смотреть куда-то прямо без единой эмоции на лице, но сейчас взгляд женщины точно был уставлен не в пустоту, а на него. Женщина смотрела прямо на парня с улыбкой на губах, а в её глазах читалась какая-то своеобразная благодарность. Золотой, не понимая, что творится, резко затряс головой, а когда снова глянул на фотографию, то увидел, что она стала как и была до этого. Испугавшись не на шутку от таких глюков, Голден, оторвавшись от девушки, наконец-то упросил её убраться из этого места, ведь от такого и с ума сойти можно.
После быстрых сборов они шли на выход, Хелен вроде бы хоть и чуть-чуть, но полегчало, а вот Голдену наоборот стало ещё хуже. То, что он увидел на той могиле не давало спокойствия до сих пор. Он мечтал как можно быстрее убраться от сюда, и чем дальше, тем лучше, но тут, проходя последний ряд перед выходом, он резко остановился. Парень вспомнил об одной могиле, которую ещё заприметил, когда вошел сюда, и поэтому не мог, просто так уйти, не посетив её. Выпросив у девушки последний цветок, вскоре Золотой стоял у этого самого места. Маленькая оградка, за ней все засажено цветами, видно семья хорошо заботится об этом месте. На фотографии был изображен молодой паренек, а под его лицом дата рождения и смерти и имя. Голден стоял и молчал, он помнил этого охранника. Майк — веселый парень, который погиб, а ему и ещё и двадцати-то не было. Золотой помнил, как перед самой смертью он пытался хоть как-то добиться помилования, рассказывая о своей скорой свадьбе и о ребенке, который должен был скоро родиться, но вот благодаря этому медведю ребенок родился-то, но будет расти без своего отца.
— Прости, — единственно, что смог сейчас Золотой произнести и положил цветок ему на могилу. И в последний раз посмотрев на фотографию, он резко поднялся с колена и пошагал на выход, где его ждала девчонка. Он винил себя, сейчас бы и возненавидел, но вот вовремя подступившая гордость, напомнила ему, что все они сами виноваты в своей погибели; Голден не убил ни одного охранника в его первую ночь, тем самым давая шанс одуматься, но многие не собирались так просто сдаваться, за что и поплатились.
Следующие два дня ничем не отличались от предыдущих. Золотой думал, что после этого похода девушка успокоиться, но нет, она так и продолжала сидеть со своим альбомом в руках, даже спала с ним, когда засыпала на диване. Теперь этот альбом начал его не на шутку бесить. Сначала Голден на словах пытался её убедить, выкинуть или хотя бы забыть про него, но это было бесполезно, тогда он наконец-то решил действовать.
Очередным утром, когда Хелен собралась на работу и наконец ушла. Голден резко вскочил с кровати и, достав с полки эту книжку, рыча, на неё посмотрел и стал думать, что же можно с ней сделать.
