Теперь, пока все СМИ трещали об этой ошибке полиции, а детектив получал хороших таких люлей от начальства, директор и его заместитель были в пока ещё закрытой пиццерии и что-то выпытывали из аниматроников, особенно у Фредди, ведь он как бы главный из этой четверки. Только вот медведь совершенно не был сейчас таким уж и многословным, боялся ляпнуть что-то не то, поэтому и отвечал только «да» или «нет». А из стоящей рядом коробки выглядывала через чур любопытная кукла, подслушать-то надо.
И пока одним «промывали» шестерни криками да вопросами, сам виновник всей этой заварухи стоял в туалете и смотрел на своё отражение в зеркале. Его совершенно не волновало те проблемы, которые из-за него же и случились, а позавчерашние прятки его наоборот только смешили. Он знал, что на него взъелись все: и роботы, и люди — но его это не волновало, да хотя, чем они могут его запугать? Свалкой. Это единственное, что администрация могла сказать, но его этим уже не запугаешь, всё равно эта машина отжила своё, свалка и так его уже скоро ждет.
И пока по зданию раздавались очередные крики, адресованные роботам, точнее, Фредди, Голден всё смотрел на своё отражение. Это был большой, двухметровый аниматроник. Когда-то золотая обшивка уже порядком испортилась, но она до сих пор оставалась крепкая, как пластик, и мягкая с ворсинками, словно мех, из-за чего дети и любили прикасаться к этим роботам. Золотой стоял и вспоминал, как он выглядел, когда был человеком. Его внешний вид во многом отличался от нынешнего, но почему-то именно сейчас то тело не казалось уж таким отвратительным. Голден даже усмехнулся, как быстро меняется его мнение. Вот только три месяца назад он смотрел на своё отражение и мечтал, снова стать этим медведем, а теперь всё повторяется, только теперь ему хотелось видеть в зеркале себя, как человека. Слишком ослабленный и потерянный, он продолжал стоять, отчаявшись. Конечно, говорят, что за счастье надо бороться, и медведь боролся, только в чём смысл, ведь он до сих пор не получил ответ на самый важный, для него, вопрос, было ли это счастье на самом деле, или это всего лишь глюк его системы, что очень вероятно, учитывая его состояние.
И вот так у Золотого проходил каждый день. Вроде бы давно признал, что Мари была права, и он, действительно, всегда был только машиной, но просто так смириться и сидеть в подвале, ожидая свой конец, Голден тоже не собирался. Уж скорее он согласиться снова «прыгать» перед детьми на сцене, чем поверит хотя бы единственному слову этой куклы. Поэтому недавно в его голове родился план, хоть и последний, и наверняка, без выигрышный, но остальное он все перепробовал. Тогда, в последний раз взглянув на золотого медведя через отражение, он наклонился и поднял с пола портфель, который удачно свиснул у тех, кто сейчас стоял в главном зале. Теперь началось самое сложное: нужно было открыть этот портфель, но увы, его толстые пальцы точно не предназначены вскрывать такие маленькие замки.
Голден пыхтел, ворчал, пробовал хоть чем-то поддеть этот чертов крючок, но как-то всё бесполезно. Тогда, тяжело вздохнув и закрыв глаза, он крепко вцепился зубами в обшивку своей правой руки. Рывок, потом снова укус, и снова рывок, и вот спустя нескольких таких попыток, обшивка от кисти валялась на полу, а сама рука теперь стала голым скелетом. Голден, не открывая глаз, облокотился о стену и оскалился, терпя острую боль в руке. Было больно, ведь это тоже самое, что если бы с человека заживо срывали кожу, ощущения одинаковы, и оба не из приятных. Позже, когда система более менее пришла в норму, почти полностью отключив восприятие этой руки, Золотой снова подошел к портфелю и наконец-то открыл его своими тонкими металлическими пальцами с большим количеством проводов.
Голден знал, что в этом портфеле хозяин хранил схему пиццерии, новую и старую. Только вот почему-то старую он тщательно прятал, но этот тайник не стал проблемой для внимательного аниматроника. Золотой один раз уже осматривал новый чертеж, но ничего нового и интересного там не заметил, поэтому осталась надежда только бумажку, которую робот получше спрятал за своё обшивку.
Всё, когда нужная вещичка была найдена, можно было возвращаться в темный подвал, по пути положив портфель туда, откуда взял, но тут он понял, что у него появилась не маленькая такая загвоздка. Для того, кто может телепортироваться, попасть в другую часть здания не было бы проблемой, но вот только он не может, не может переместиться. Устал, сильно устал, поэтому и не может. И поэтому Голден снова отчаялся. Как же ему хотелось сделать это не заметно, ведь если Мари узнает, какую диверсию он тут задумал, то шанс удачи падает прямиком до отметки «нуль». Но сидеть и ждать пока главный зал опустеет, было ещё бредовее, поэтому Золотой, чуть поворчав, направился на выход.
