Как выяснилось, у него и не было выбора. При входе в особняк он столкнулся с идущим навстречу Джейкобсоном. Харлоу отметил про себя две интересные детали: связку ключей в руках у Джейкобсона – наверняка он собрался в гараж, чтобы сотворить очередную пакость своим товарищам и коллегам, и смертельный ужас у него в глазах в тот миг, когда ему, видно, почудилось, что за ним явился призрак Харлоу. Однако Джейкобсон был неробкого десятка и быстро оправился от испуга.
– Черт возьми, четыре часа утра! – Дрогнувший и чересчур громкий голос выдал замешательство Джейкобсона. – Где вы шляетесь, Харлоу?
– Ты не нянька мне, Джейкобсон.
– А вот и нянька. Здесь я командую, Харлоу. Целый час вас жду, обыскался. Хотел сейчас идти в полицию.
– Вот это было бы смешно. Я как раз оттуда.
– Вы… что это значит, Харлоу?
– То и значит. Только что сдал в полицию одного подонка – решил навестить меня темной ночкой с пистолетом и ножом в придачу. Вряд ли он пришел спеть мне колыбельную. Да ничего у него не вышло. Теперь полежит в койке, больничной конечно, под надзором полиции.
– Зайдем в дом, – сказал Джейкобсон. – Расскажете подробно.
Они зашли в дом, и Харлоу рассказал Джейкобсону ровно столько, сколько считал нужным, о своих ночных приключениях.
– Ох и устал же я, – закончил он. – Сейчас усну без задних ног.
Харлоу вернулся в свое спартанское жилище и встал у окна. Не прошло и трех минут, как на улице показался Джейкобсон все с той же связкой ключей в руках и направился в сторону улицы Жерар, вероятно в гараж. Харлоу решил до поры до времени выбросить его из головы.
Он вышел из дому, сел в «рено» Луиджи и поехал в противоположную сторону. Через несколько кварталов он свернул в узкий переулок, заглушил двигатель, проверил, надежно ли заперты изнутри двери, поставил будильник на своих часах на 5:45 и позволил себе немного вздремнуть. После событий минувшей ночи мысль о том, чтобы приклонить свою усталую голову в особняке «Коронадо», вызывала у Джонни Харлоу устойчивую неприязнь.
На рассвете Харлоу с близнецами вошел в гараж «Коронадо». Джейкобсон и незнакомый механик были уже там. Харлоу обратил внимание, что на вид они такие же измученные, как и он.
– Вы ведь, кажется, говорили, что наняли двух новых механиков? – спросил Харлоу.
– Один не пришел, – буркнул в ответ Джейкобсон. – Как появится, сразу получит расчет. Ладно, начинаем разгружать, потом – погрузка.
Когда Харлоу вывел грузовик из гаража на улицу Жерар, над крышами домов ярко светило утреннее солнце и ничто не предвещало дождя, который пошел позже.
– Ну все, – напутствовал его и близнецов Джейкобсон, – езжайте. Я буду в Виньоле часа через два после вас. Есть тут еще одно дельце.
Харлоу даже не проявил естественного любопытства и не спросил, что это за дельце. Во-первых, понимал, что ему все равно соврут. Во-вторых, и сам знал ответ: Джейкобсон поспешит к своим дружкам в «Приют отшельника» на улице Жорж Санд, дабы сообщить им о злоключениях Луиджи Ловкача. А потому он попросту кивнул и тронулся в путь.
К вящей радости близнецов, переезд в Виньоль ничем не походил на адскую гонку от Монцы до Марселя. Харлоу ехал чуть ли не шагом. Во-первых, не поджимало время. И потом, он понимал, что очень устал и не в состоянии как следует сосредоточиться. К тому же через час после выезда из Марселя начал накрапывать дождь, потом он усилился, и видимость была очень плохая. Тем не менее в половине двенадцатого грузовик прибыл в пункт назначения.
Харлоу припарковал грузовик между трибунами автодрома и большим строением наподобие шале и вылез из кабины; вслед за ним вылезли близнецы. По-прежнему лил дождь, и небо было обложено тучами. Харлоу оглядел унылый и безлюдный виньольский автодром, потянулся и зевнул:
– Вот мы и дома. Ох и устал же я. И проголодался. Посмотрим, чем потчуют в столовой.
Меню в столовой оказалось весьма скудным, но все трое так проголодались, что были рады и этому. Пока они ели, столовая постепенно заполнилась, в основном рабочими и служащими автодрома. Все знали Харлоу, но словно не замечали его. Харлоу сохранял невозмутимость. Ровно в двенадцать он встал из-за стола и пошел к выходу, и, когда уже взялся за ручку, дверь открылась и вошла Мэри. Тут он был с лихвой вознагражден за холодный прием окружающих. Ее лицо осветилось счастливой улыбкой, и она крепко обняла его за шею. Он откашлялся и оглядел столовую, посетители которой теперь все как один с любопытством смотрели в их сторону.
– Помнится, ты говорила, что не любишь, когда на нас глазеют, – произнес Харлоу.
– Правильно. Но ты же знаешь, я всех обнимаю.
– Спасибо на добром слове.
Она потерлась о его щеку:
– Немытый, нечесаный, небритый.
– Чего же ты хочешь от физиономии, которую уже целые сутки не мыли и не брили?
Она улыбнулась:
– Джонни, в шале тебя ждет мистер Даннет. Странно, почему он не мог прийти в столовую?..
– У мистера Даннета наверняка есть на то свои причины. Может, он не хочет показываться в моем обществе.
Мэри недоверчиво сморщила носик и повела Харлоу за собой на улицу. Повиснув у него на руке, она сказала:
