Ему не удалось даже вытащить пистолет из кармана. За спиной раздался легкий шорох, и, обернувшись, он успел только разглядеть еще одну фигуру в маске-чулке и занесенную дубинку и в следующее мгновение получил жестокий удар в правый висок. Харлоу беззвучно повалился на бок. Человек, которого он сшиб, корчась от боли, с трудом встал и с размаху пнул потерявшего сознание Харлоу ногой в незащищенное лицо. Харлоу еще повезло, что его обидчик сам едва дышал, иначе ему пришел бы конец. А тот, явно не удовлетворенный первой попыткой, снова замахнулся ногой, однако напарник помешал ему добить Харлоу и оттащил в сторону. Согнувшись пополам, он кое-как доплелся до скамьи и сел, а второй принялся тщательно обыскивать Харлоу.
Тьма в амбаре заметно сгустилась, когда Харлоу начал понемногу приходить в себя. Он шевельнулся, застонал, потом приподнял плечи и отжался от пола. Отдохнув некоторое время в таком положении, неимоверным усилием поднялся на подгибающиеся ноги и закачался как пьяный. До лица невозможно было дотронуться, он словно бодался с «коронадо». Минуты через две, полагаясь скорее на чутье, чем на рассудок, он выбрался из амбара, пересек, спотыкаясь и падая, двор и заковылял к летному полю.
Дождь утих, и небо начало проясняться. Даннет только что вышел из столовой и хотел было идти в шале, как вдруг заметил ярдах в пятидесяти пьяно бредущего по летному полю человека. На мгновение Даннет остановился как вкопанный, потом помчался что было духу. В считаные секунды он добежал до Харлоу, обхватил его рукой за плечи и заглянул в лицо, в котором с трудом узнал знакомые черты. Лоб был рассечен и покрыт синяками, кровь, сочащаяся из ран, залила правую половину лица, так что даже закрылся глаз. Левая сторона оказалась в лучшем состоянии. Левая щека являла собой один огромный кровоподтек, рассеченный надвое. Губы и нос были разбиты, по меньшей мере два зуба пропало без вести.
– Черт возьми! – ахнул Даннет. – Хорошенькое дело!
Даннет довел спотыкающегося Харлоу до шале, помог ему взобраться по лестнице на крыльцо, и они вошли в прихожую. Даннет чертыхнулся про себя при виде Мэри, которую угораздило именно в этот миг выйти из гостиной. Она обмерла, побледнела, в больших карих глазах застыл ужас.
– Джонни! – едва слышно пролепетала она. – Джонни, Джонни, Джонни… Что с тобой?
Она протянула руки и легонько прикоснулась к залитому кровью лицу, ее затрясло, из глаз в три ручья хлынули слезы.
– Мэри, дорогая, некогда плакать, – намеренно строгим тоном произнес Даннет. – Живо давай теплую воду, губку, полотенце. Потом принеси аптечку. Ни в коем случае не рассказывай отцу. Мы будем в гостиной.
Спустя пять минут в гостиной у ног Харлоу стоял тазик с розоватой водой и валялось окровавленное полотенце. С его лица исчезли кровавые подтеки, и оно выглядело еще страшнее прежнего, так как теперь синяки и ссадины выступили во всей красе. Даннет решительно смазывал ранки йодом, заклеивал пластырем, и, судя по тому, как часто морщился его пациент, ему было совсем не сладко. Харлоу залез пальцами в рот и, сморщившись в очередной раз, выдернул зуб, который затем неодобрительно оглядел и выбросил в таз.
Когда раздался его пусть не очень внятный из-за разбитых губ голос, стало ясно, что, несмотря на тяжелые побои, Харлоу вновь обрел ясность рассудка и хладнокровие.
– Мы с тобой славная парочка, Алексис. Надо бы сфотографироваться для семейных альбомов. Кто из нас краше?
Даннет окинул его придирчивым взглядом:
– Пожалуй, оба хороши.
– Точно-точно. Ладно, будем считать, что мы квиты.
– Да перестаньте же вы! – снова расплакалась Мэри. – Он ранен, ведь это опасно. Я вызову врача.
– Не вздумай! – Харлоу оставил иронический тон, и в его голосе послышались железные нотки. – Никаких врачей. Никаких швов. Потом. Не сегодня.
Мэри уставилась заплаканными глазами на стакан бренди, который Харлоу держал в руке. Рука была тверда как камень. Лицо Мэри осветилось догадкой.
– Ты нас дурачил. Чемпион-неврастеник с трясущимися руками. Все это время ты дурачил нас. Я угадала, Джонни?
– Да. Мэри, выйди, пожалуйста.
– Клянусь, я никому не скажу. Даже папе.
– Выйди из комнаты.
– Пусть остается, – вмешался Даннет. – Если проболтаешься, Мэри, он в твою сторону больше даже не посмотрит. Ох, верно говорят: беда не приходит одна. Происшествие с тобой – уже второе за сегодняшний день. Пока тебя не было, пропали Бим и Бом.
Даннет ждал от Харлоу какой-нибудь реакции, но так и не дождался.
– Они в это время работали на трейлере, – сказал Харлоу. Это был не вопрос, а утверждение.
– А ты откуда знаешь?
– В южном ангаре. С Джейкобсоном.
Даннет задумчиво кивнул.
– Они слишком много увидели, – предположил Харлоу. – Слишком. Скорее всего, это вышло случайно, потому что, видит бог, они не страдали от избытка сообразительности. Однако слишком много увидели. А какая версия у Джейкобсона?
– Близнецы пошли выпить чая. Он ждал их сорок минут, потом пошел искать. Они как в воду канули.
– Они в самом деле ходили в столовую?
Даннет покачал головой.
