Рори взглянул на раненого Паули, потом на два пистолета у его ног. Встал, навел свой пистолет на Паули и сказал:
– Сядь.
Несмотря на мучительную рану, Паули живо повиновался: с таким стрелком, как Рори, лучше не спорить, а то еще убьет ненароком. Он прошел в угол кают-компании, а с палубы тем временем доносился шум драки. Рори подхватил с пола оружие и выбежал в кормовую дверь.
В схватке на палубе наступили решающие мгновения. Траккья, упершись спиной в ограждение и изогнувшись, как лук, висел над водой и отчаянно брыкался ногами. Харлоу обеими руками сдавил ему горло. Траккья, в свою очередь, молотил Харлоу по израненному лицу, но все его старания были тщетны. Харлоу выпихивал его все дальше за борт. Внезапно он переменил тактику: убрал правую руку с горла, поддел Траккью между ног и начал переваливать через ограждение.
– Я не умею плавать! Я не умею плавать! – всполошился Траккья.
Однако Харлоу и бровью не повел. Он сделал последний рывок, в воздухе мелькнули ноги вразброс, и Траккья звучно плюхнулся в воду, так что брызги долетели до Харлоу. Прерывистая туча наползла наконец на луну. Харлоу вгляделся в темноту, потом достал фонарик и тщательно осмотрел поверхность воды вокруг яхты. Снова вернулся к тому месту, куда упал Траккья, и, ничего не увидев, обернулся к Рори:
– Может, он и не врал. Может, и вправду не умеет плавать.
Рори сорвал с себя куртку.
– Я умею плавать, мистер Харлоу. Я здорово плаваю.
Харлоу железной рукой ухватил его за ворот рубахи:
– Да ты спятил, Рори.
Рори бросил на него долгий взгляд, кивнул, подобрал куртку и оделся.
– Так ему и надо?
– Конечно.
Они вернулись в кают-компанию. Паули, скорчившись, сидел на диване и стонал.
– Ключ от каюты миссис Макалпин! – потребовал Харлоу. Паули кивнул на секретер. Харлоу нашел ключ, снял с переборки аптечку, под дулом пистолета отвел Паули вниз, загнал его в первую же каюту и бросил вслед аптечку. – Через полчаса приедет врач. А пока хоть помирай – мне плевать. – И Харлоу запер каюту снаружи.
В соседней каюте на табурете у койки сидела женщина лет сорока. Бледная и худая от долгой неволи, она все же не утратила красоты. Бросалось в глаза поразительное сходство с дочерью. Женщина была вялой, равнодушной – воплощение безысходности и отчаяния. Наверняка она слышала и выстрелы, и возню на верхней палубе, но это никак не отразилось на ее настроении.
Щелкнул замок, открылась дверь, и вошел Харлоу. Она не шелохнулась. Он подошел ближе – она по-прежнему сидела, безразлично уставясь в пол, – тронул ее за плечо и мягко произнес:
– Я пришел, чтобы забрать вас домой, Мари.
Она медленно, с удивлением подняла голову и не узнала с первого взгляда стоящего перед ней человека с избитым лицом. Потом глаза постепенно потеплели – она узнала его и боялась в это поверить. Затем встала пошатываясь, слабо улыбнулась, шагнула навстречу, обвила тонкими руками его шею и уткнулась в плечо.
– Джонни Харлоу, – прошептала она. – Милый, милый мой Джонни. Что они сделали с вашим лицом?
– Ничего, до свадьбы заживет, – бодро отозвался Харлоу. – Да и не так уж мне досталось. – Он похлопал ее по спине, словно убеждая, что это не сон, потом тихонько высвободился из объятий. – Думаю, Мари, вас с удовольствием повидает еще кое-кто.
Для человека, утверждавшего, что он не умеет плавать, Траккья бороздил воду с завидной скоростью. Он доплыл до причальной лестницы, поднялся на набережную и зашел в ближайшую телефонную будку. Заказал разговор с Виньолем и прождал минут пять – телефонная связь во Франции не из лучших в мире, – пока его соединили с Джейкобсоном. Рассказ Траккьи о событиях минувшего вечера был краток и точен, хотя и изрядно перегружен богатым набором крепких выражений.
– Вот так, Джейк, – заключил Траккья. – Этот ублюдок обставил нас.
Джейкобсон сидел в кровати с перекошенным от злости лицом, но не терял самообладания.
– Это мы еще посмотрим, – процедил он. – Да, мы упустили золотую рыбку. Значит, надо поймать другую, понял? В течение часа я буду в Бандоле. Встретимся на старом месте.
– Паспорт возьмешь?
– Да.
– Он в ящике ночного столика. И захвати, ради бога, сухую одежду, иначе к утру я схвачу воспаление легких.
Траккья вышел из будки. На губах у него играла улыбка. Он направился к составленным у причальной лестницы бочкам и ящикам в поисках укромного места для наблюдения за «Шевалье» и там споткнулся о лежащего Сучка.
