– Полгода назад он узнал, что в деле замешан наш трейлер… Как ни странно, ему даже не пришло в голову заподозрить Джейкобсона. Наверное, потому, что они очень давно работают вместе. Преступники решили любой ценой заручиться его молчанием. Вот вы и поплатились. Заодно его шантажировали: он выплачивал примерно по двадцать пять тысяч фунтов стерлингов в месяц.
Она с минуту помолчала, потом спросила:
– А Джеймс знал, что я жива?
– Да.
– Но ведь он знал про героин… знал все эти месяцы. Представляете, сколько людей покалечено, загублено. Представляете…
Харлоу взял ее за руку:
– Видно, он любит вас, Мари.
В это время показалась встречная машина с притушенными фарами. Харлоу тоже притушил фары. Тогда, словно по ошибке, водитель встречной машины ненадолго включил дальний свет. Едва они разъехались, он повернулся к сидевшей рядом девушке со связанными руками.
– Ай-ай-ай! – весело покачал головой Джейкобсон. – Наш юный рыцарь поскакал совсем в другую сторону.
В «феррари» миссис Макалпин спросила Харлоу:
– А Джеймса будут судить за… соучастие в торговле героином?
– Джеймса не за что судить.
– Но ведь героин…
– Героин? Какой героин? Рори, ты слышал что-нибудь про героин?
– На мамину долю выпали тяжелые испытания, мистер Харлоу. Ей просто послышалось.
«Астон-мартин» подкатил к темному кафе на окраине Бандоля. Из тени, поеживаясь от озноба, вышел Траккья и влез на заднее сиденье.
– Я вижу, ты подстраховался. Умоляю, Джейк, как только выедем из Бандоля, остановись у первого же куста, а то до смерти закоченею, если не переоденусь.
– Ладно. Где Сучок?
– В тюряге.
– Проклятье! – Новость вывела из равновесия даже флегматичного Джейкобсона. – Какого черта, почему?
– Я послал его на яхту, а сам стал звонить тебе. Он должен был привезти документы из двух верхних ящиков штурманского стола. Ты ведь понимаешь, насколько это важно?
– Понимаю, – надтреснутым от волнения голосом ответил Джейкобсон.
– Помнишь, я сказал, что, по-моему, Харлоу звонил в Виньоль? Оказалось, не в Виньоль. Этот гад позвонил в бандольскую полицию. Я даже не успел выйти из телефонной будки, как они подъехали. Я ничего не мог поделать. Они переправились на «Шевалье» и там застукали Сучка.
– А документы?
– Один из полицейских нес большой портфель.
– Надо убираться отсюда подобру-поздорову. – К Джейкобсону вернулось самообладание. Он повел машину быстро, но без особого лихачества, чтобы не привлекать внимания посторонних. – Стало быть, приехали. Раз документы и кассета у них, значит всему делу крышка. Дальше дороги нет. – Он казался на удивление спокойным.
– И что теперь?
– Операция «Побег». Я уже давно ее продумал. Первая остановка – на нашей квартире в Кунео.
– А про нее никто не знает?
– Никто. Кроме Вилли. А он не проболтается. К тому же квартира оформлена не на нас. – Выехав за черту города, он притормозил возле купы деревьев. – Багажник не заперт, твой чемодан – серый. А ту одежду, что на тебе… брось за деревьями.
– Зачем? Великолепный костюм и…
– А вдруг нас обыщут на таможне и найдут промокшие вещи?
– Убедил, – сказал Траккья и вылез из машины. Когда он вернулся минуты через три, Джейкобсон перебрался на заднее сиденье.
– Хочешь, чтобы я сел за руль? – спросил Траккья.
– Мы ведь спешим, а ты все-таки Николо Траккья. – Машина тронулась с места, а Джейкобсон продолжил: – На Тендском перевале никаких осложнений с таможней и полицией быть не должно. Тревогу поднимут еще не скоро. Очень возможно, что они пока даже не хватились Мэри. И потом, им неизвестно, куда мы едем. Вряд ли им придет в голову оповещать пограничную полицию. Зато, когда мы доберемся до швейцарской границы, могут начаться неприятности.
– Ну и?..
– На Кунео у нас два часа. Сменим машину: «астон» бросим в гараже и возьмем «пежо». Прихватим кое-какие шмотки, заберем другие паспорта, потом созвонимся с Эритой и нашим фотографом. За час Эрита сделает из Мэри блондинку, а фотограф соорудит ей новенький английский паспорт. Потом едем в Швейцарию. В случае тревоги пограничники будут начеку. Ну, мы-то знаем, как эти лежебоки охраняют границу глубокой ночью. К тому же они будут искать «астон-мартин» с одним мужчиной и брюнеткой – это при условии, что наши друзья в Виньоле смекнули, как обстоит дело, в чем я сильно сомневаюсь. А мимо них проедут двое мужчин и блондинка на «пежо» с паспортами, где значатся совершенно другие имена.
Траккья выжал педаль газа почти до пола, и Джейкобсону приходилось едва ли не кричать, чтобы тот услышал его. «Астон-мартин» – отличный автомобиль, но по шуму двигателя, как утверждают порой злые языки, может соперничать с бульдозером. А владельцы «феррари» и «ламборгини» называют его самым быстроходным грузовиком в Европе.
– На словах все гладко, Джейк.
– И на деле будет гладко.
Траккья покосился на девушку, сидящую рядом.
– А как с Мэри? Видит бог, мы не ангелы, но я не хочу причинять ей вреда.
– Ничего ей не будет. Я уже сказал, что не воюю с женщинами, и сдержу слово. Она послужит нам пропуском, если вмешается полиция.
– Или Джон Харлоу?
