– Всякими незаконными путями. Круглосуточное подслушивание телефонных разговоров, дотошный надзор за подозреваемыми на всех соревнованиях, перехват всей поступающей и уходящей почты. Мы выявили пять гонщиков и семь-восемь механиков, которые загребают столько денег, сколько им в жизни не заработать. Но большинство из них получают крупные суммы от случая к случаю. Ведь нельзя же подстроить все заезды. А вот Траккья и Нойбауэр срывают куш регулярно. Тогда мы решили, что они чем-то торгуют, а за такие бешеные деньги можно продать только один товар.
– Наркотики. Героин.
– Совершенно верно. – Харлоу показал вперед, и Рори успел разглядеть в свете фар щит с надписью: «БАНДОЛЬ». Харлоу сбавил ход, опустил боковое стекло, высунул голову и поглядел на небо. Там начали появляться стаи облаков, но звездных участков по-прежнему было гораздо больше. Харлоу убрал голову в кабину.
– Не слишком подходящая ночка для нашего предприятия, – посетовал он. – Чересчур светло. К твоей матери наверняка приставлен охранник, а то и два. Весь вопрос в том, как они несут охрану: присматривают только за миссис Макалпин или следят, чтобы на борт не забрались посторонние? В общем, у них нет оснований ждать непрошеных гостей – ведь они никак не могли проведать о несчастье, постигшем Нойбауэра и компанию. Но такие ушлые ребята, как братья Марцио, потому и гуляют по земле долго, что никогда зря не рискуют.
– Значит, мистер Харлоу, будем считать, что есть охрана?
– Будем считать, что есть.
Харлоу проехал вглубь городка и загнал машину на пустующую территорию обнесенного высокой стеной портового склада, где ее нельзя было заметить с улицы. Там они оставили машину и вскоре, стараясь держаться в тени, уже пробирались осторожно вдоль небольшой гавани. Они остановились, окинули взглядом бухту.
– А это не она? – Хотя поблизости никого не было, Рори говорил сдавленным шепотом. – Это не она?
– Точно, «Шевалье».
На сверкающей в лунном свете, почти зеркальной глади бухты стояло на якоре с десяток яхт и катеров. Ближе всех к берегу была роскошная моторная яхта длиной скорее футов пятьдесят, а не сорок, с синим до ватерлинии и белым поверх ватерлинии корпусом.
– А теперь? – спросил Рори. – Что нам теперь делать? – Его охватила дрожь, но не от холода и не от страха, как у «Приюта отшельника», а просто от охотничьего азарта.
Харлоу задумчиво поглядел вверх. Небо по-прежнему было довольно ясным, хотя на луну издалека надвигалась большая туча.
– Поедим. Я проголодался.
– Поедим? Но… но я думал… – Рори повел рукой в сторону яхты.
– Всему свое время. За час твоя мама никуда не денется. К тому же, если мы намерены… хм… воспользоваться лодкой и плыть на «Шевалье»… Словом, я не хочу, чтобы меня подстрелили как зайца в такую светлынь. Вон собираются тучи. Не гони лошадей.
– Каких лошадей?
– Это старое присловье. Не будем торопиться. Festina lente.
– Festina… что? – вовсе растерялся Рори.
– До чего же ты невежественный оболтус, – улыбнулся Харлоу, дабы смягчить грубость своих слов. – Это уж совсем древнее латинское выражение. Поспешай медленно.
Они зашагали прочь от берега и подошли к портовому кафе. Харлоу пригляделся к нему, покачал головой, и они направились к другому кафе, которое также его не устроило. В третье кафе они вошли. В нем было почти пусто. Они сели у занавешенного окна.
– А чем эта забегаловка лучше других? – спросил Рори.
– Хороший вид, – ответил Харлоу, отдергивая занавеску. Отсюда ему был отлично виден «Шевалье».
– Понятно. – Рори равнодушно открыл меню. – Не могу даже думать о еде.
– Давай все-таки попробуем перекусить.
Через пять минут перед ними поставили по огромному блюду рыбы, тушенной в винном соусе. А еще через пять минут Рори уплел свою порцию без остатка. Харлоу улыбнулся при виде пустой тарелки и довольного Рори, и вдруг улыбка сползла с его лица.
– Рори, смотри на меня. Не озирайся по сторонам. Главное, не оборачивайся к бару. Держись и разговаривай как ни в чем не бывало. Сейчас вошел тип, которого я немного знал когда-то. Механик, он убрался из команды через несколько недель после моего прихода. Твой отец выгнал его за воровство. Он водил дружбу с Траккьей, и раз мы встретили его в Бандоле, значит дружба продолжается.
У стойки бара сидел смуглый человечек в коричневом комбинезоне, до того худой и костлявый, что походил на сушеного кузнечика, перед ним стояла непочатая кружка пива. Он сделал первый глоток и невзначай глянул в зеркало на стене. Его глазам предстало отчетливое отражение Харлоу, увлеченно беседующего с Рори. Он поперхнулся и расплескал пиво. Потом опустил кружку, положил на стойку мелочь и тихонько улизнул.
– Все звали его Сучком. Настоящего имени я не знаю. Думаю, он уверен, что остался незамеченным. Если он заодно с Траккьей, а это наверняка так, значит тот уже на яхте. Траккья либо отпустил его на берег промочить горло, либо отослал вовсе, чтобы убрать меня без свидетелей, когда я окажусь на борту.
