Человек с кожей темнее, чем у меня, но светлее, чем у клерка стоял лицом к нему, положив руку на том с одной из нескольких священных книг, которые держали в зале суда для этой цели.
– Имя: Пандит, Пэ-А-Эн-Дэ-И-Тэ. Фамилия: Чандрагупта, Че-А-Эн-Дэ-А-Эр-А-Гэ-У-Пэ-Тэ-А.
– Пожалуйста, садитесь, – сказал клерк.
Чандрагупта сел в тот же момент, когда Дешон поднялся на ноги.
– Доктор Чандрагупта, – сказал он. – Вы выписали свидетельство о смерти по этому делу, не так ли?
– Да.
– Вы являетесь лечащим врачом Карен Бесарян?
– Нет.
– Когда-либо являлись?
– Нет.
– Вы когда-нибудь лечили её от какого-либо заболевания или травмы?
– Нет.
– Вам известно, был ли у неё лечащий врач?
– Да. То есть, я знаю, кто её лечил перед тем, как она умерла.
– И кто же это был?
– Его звали Дональд Коль.
– Доктор Коль – ваш коллега?
– Нет.
– Где вы работаете, доктор Чандрагупта?
– В больнице Джона Хопкинса в Балтиморе.
– Это там, по вашему утверждению, умерла Карен?
– Нет.
– Где вы лицензированы для оказания медицинских услуг?
– В Мэриленде. А также в Коннектикуте.
– Карен умерла в Мэриленде?
– Нет.
– Карен умерла в Коннектикуте?
– Нет.
– Являетесь ли вы лицензированным судмедэкспертом?
– Нет, я…
– Отвечайте только на заданный вопрос, доктор Чандрагупта, – сказал Дешон вежливо, но твёрдо. – Являетесь ли вы лицензированным судмедэкспертом?
– Нет.
– Являетесь ли вы окружным коронером или коронером штата?
– Нет.
– И тем не менее вы выписали свидетельство о смерти в данном случае, не так ли?
– Да.
– Где вы выписали это свидетельство? Я спрашиваю не где, по вашему утверждению, умерла Карен, а где вы физически оформляли этот документ.
– В Балтиморе.
– Вы сделали это по собственной воле?
– Да.
– Доктор Чандрагупта, давайте попробуем ещё раз: вы выписали данное свидетельство по собственной воле, либо в ответ на чью-либо просьбу?
– Не, если так это сформулировать… то второе. По чьей-либо просьбе.
– Чьей же?
– Тайлера Горовица.
– Ответчика по этому делу?
– Да.
– Он попросил вас выписать свидетельство о смерти?
– Да.
– Он вышел на контакт с вами, или наоборот?
– Я первым связался с ним, – сказал Чандрагупта.
– Когда вы связывались с ним, вам было известно, что Тайлер должен унаследовать десятки миллиардов долларов?
– Не в качестве непреложного факта, нет.
– Но вы об этом догадывались?
– Это казалось логичным, да.
– Вы потребовали с него плату за оформление свидетельства о смерти?
– Обычно подобного рода услуга оказывается за плату, да.
– Обычно, – повторил Дешон; его голос сочился ядом. Он со значением посмотрел в сторону жюри. Присяжные тоже смотрели на него, но я не мог сказать, о чём они думали.
– Мистер Дрэйпер, пожалуйста, – сказал Чандрагупта, разводя руками. – Я знаю, что Канада здесь прямо за рекой, и что в зале суда есть канадцы. Но, положа руку на сердце, нет ничего аморального в том, чтобы доктор получал деньги за услуги, которые он оказывает.
– Нет, – сказал Дешон, – конечно, в этом нет ничего аморального. – Он подошёл к загородке присяжных и встал рядом с ней, словно бы становясь таким образом восьмым присяжным. – Скажите нам, в какую именно сумму вы оценили оказанную услугу.
– Я признаю, что мистер Горовец был чрезвычайно щедр, но…
– Пожалуйста, назовите сумму в долларах.
– Мне было уплачено за эту услугу сто двадцать пять тысяч долларов.
Дешон взглянул на присяжных, почти приглашая их присвистнуть. Один из них так и сделал.
– Спасибо, доктор Чандрагупта. Миз Лопес, свидетель ваш.
– Доктор Чандрагупта, – сказала она, вставая со своего места рядом с Тайлером, – вы сказали, что вы врач.
– Так и есть.
– И какова область вашей специализации?
– Я хирург, специализируюсь на проблемах церебрального кровообращения.
Я поёрзал на стуле. Интересно, что он знает о синдроме Катеринского?
– Где умерла миз Бесарян?
Дешон вскочил на ноги.
– Возражение, ваша честь. Допущение фактов, не подтверждённых свидетельствами. Мы ещё не установили, что миз Бесарян на самом деле мертва. В сущности, мы утверждаем прямо противоположное.
Судья Херрингтон скривил свой малоразмерный рот.
– Мистер Дрэйпер, в Детройте вы не на своём поле. Большинство здешних адвокатов знают, что я ненавижу мелочные семантические придирки. – У меня упало сердце, но Херрингтон продолжил: – В данном случае, однако, я признаю, что вы правы. Принимается.
Лопес снисходительно кивнула.
– Хорошо. Доктор Чандрагупта, считаете ли вы, что Карен Бесарян умерла?
– Да, я так считаю.
– И где же, по вашему мнению, наступила смерть Карен Бесарян?
– В кратере Хевисайда, на обратной стороне Луны.
– И как вы об этом узнали?
– Я был там. – Я заметил, как несколько присяжных удивлённо вскинулись.
– Что вы делали на Луне, доктор Чандрагупта? – спросила Лопес.
– Меня доставили туда для того, чтобы сделать операцию – им потребовался мой опыт.
Полагаю, это была хорошая новость. Мне было приятно узнать, что «Иммортекс» действительно заботится о своих подопечных.
– То есть в Хевисайде не было своих докторов? – продолжала Лопес.
– О, были, конечно. Несколько – наверное, больше десятка. И очень хороших, должен заметить.
– Но они не обладают теми навыками, которые есть у вас?
– Именно так.
