– О, Боже, – сказал Дешон с подобающей случаю театральностью. – Весьма прискорбно это слышать. Тем не менее, когда вы пересекали границу… где? Между Виндзором и Детройтом? Там вы должны были разговаривать с сотрудником таможни, верно?
– Да.
– И когда вы летели из Торонто в Атланту, вы также должны были иметь дело со служащими таможни, верно?
– Да.
– Так что, получается, вы общались с сотрудниками как американской, так и канадской таможенной службы, верно?
– Да.
– В процессе этого общения от вас требовалось удостоверить свою личность?
– Естественно.
– Какого рода усдостоверяющий документы вы предъявляли?
– Мой американский паспорт и мою идентификационную карточку министерства внутренней безопасности США.
– И оба эти документа сейчас при вас?
– Да.
– Вы можете предъявить их суду?
– Конечно.
У Карен с собой была маленькая сумочка. Она достала из неё паспорт и меньшего размера идентификационную карточку.
– Я хотел бы приобщить эти документы к делу в качестве вещественных доказательств, – сказал Дешон, – и указать суду на то, что они действительно находились у истца.
– Миз Лопес?
– Ваша честь, из одного лишь факта физического владения…
Херрингтон покачал своей длинной головой.
– Миз Лопес, вы аргументируете свою версию. У вас есть возражения против приобщения этих предметов к делу?
– Нет, ваша честь.
– Очень хорошо, – сказал судья Херрингтон. – Продолжайте, мистер Дрэйпер.
– Спасибо, ваша честь. Итак, Карен, как вы только что продемонстрировали, у вас имеются идентификационные документы Карен Бесарян, верно?
– Конечно, – сказала Карен. – Ведь я – это она.
– Итак, у вас имеются документы Карен, но давайте заглянем глубже. – Дешон взял что-то со своего стола и поднял перед собой. Оно было размером примерно с колоду карт; в некоторых местах оно серебристо сверкало, остальная поверхность была матово-чёрной.
– Вы знаете, что это такое?
– Платёжный терминал, – сказала Карен.
– Именно, – потдвердил Дешон. – Всего лишь обычный, заурядный беспроводной платёжный терминал. Того типа, какие мы постоянно встречаем в магазинах и ресторанах – везде, где вам может понадобиться получить доступ к деньгам на вашем банковском счёте и перевести некоторую сумму кому-то ещё. Вы согласны?
– Да, выглядит очень похоже, – сказала Карен.
– Теперь позвольте мне продемонстрировать вам, что это не муляж; это настоящее работающее устройство, подключенное к глобальной финансовой сети.
– Хорошо.
Дешон вытащил из кармана золотистый диск.
– Что это такое, Карен?
– Рейган.
– Так вы называете монету в десять долларов США, верно? С американским орлом с одной стороны и бывшим президентом Рональдом Рейганом с другой.
– Да.
– Отлично. Теперь: вы имеете сейчас доступ к вашему банковскому счёту?
Карен ответила ровным тоном:
– Судья Херрингтон предусмотрительно ограничил общую сумму, которую я могу снять со своего счёта до завершения процесса. Однако да, я имею доступ к своему счёту.
– Отлично, – сказал Дешон. – Вот что я хочу, чтобы вы сделали. Я хочу дать вам вот эту десятидолларовую монету – пригодную для любых видов платежей, публичных и приватных. Взамен я хотел бы, чтобы вы перевели десять долларов с вашего счёта в вашем банке на мой счёт. Вы согласны это сделать?
Карен улыбнулась.
– Конечно.
Дешон взглянул в сторону судьи, который кивнул. После этого он пересёк «колодец» и подал Карен монету.
– Не тратьте всё за один раз, – сказал он, и двое присяжных усмехнулись; Дешон был дружелюбен и остроумен, и, я думаю, медленно, но верно завоёвывал симпатии присяжных. – Теперь, если не возражаете… – Он протянул ей платёжный терминал.
Карен приложила большой палец к площадке сканера, и на терминале зажёгся зелёный огонёк. Потом она поднесла прибор к правому глазу, и зажёгся второй зелёный огонёк.
– Погодите! – сказал Дешон. – Прежде чем вы продолжите, не прочитаете ли вы суду то, что сейчас написано на дисплее терминала?
– С удовольствием, – ответила Карен. – Здесь написано: «Подтверждение опознания: Бесарян, Карен С.».
Дешон взял терминал у неё из рук, подошёл к загородке жюри и продемонстрировал дисплей по отдельности каждому из присяжных. Смысл этого действа был ясен: прибор опознал отпечатки пальцев Карен и узор её сетчатки.
– То есть при пересечении границы вы удостоверяете свою личность с помощью того, что у вас есть – а именно, документов, которые при вас имеются, верно?
– Да.
– А платёжный терминал идентифицировал вас с помощью того, кем вы есть – иными словами, основываясь на ваших биометрических данных, верно?
– Насколько я понимаю, да.
– Отлично. – Дешон залез в карман пиджака и вытащил оттуда карточку. – Вот счёт, на который я хотел бы, чтобы вы перевели десять долларов, – сказал он, протягивая карточку.
Карен взяла её и поднесла к сканеру устройства. Загорелся ещё один индикатор.
Карен что-то набрала на клавиатуре, и…
– Постойте! – сказал Дешон. – Что вы только что сделали?
– Ввела свой ПИН, – ответила Карен.
– Ваш персональный идентификационный номер?
– Да.
– И терминал принял его?
Карен подняла устройство. Зелёный огонёк был ясно виден даже с мест присяжных.
– Кто ещё, кроме вас, знает этот ПИН?
– Никто.
