— Отдельным авторам это удается, — ответила Майра, — но подавляющему большинству — нет. — Взглянув на Мерсер, она пояснила: — Мы об этом спорим уже лет десять, с нашей первой встречи. Как бы то ни было, давайте предположим, что вам вряд ли удастся писать прозу, которая приведет в восторг критиков и принесет внушительные гонорары. Тут, кстати, нет никакой зависти. Я больше не пишу, так что моя литературная карьера завершена. Я не знаю толком, чем сейчас занимается Ли, но она точно не печатается.
— Майра, перестань.
— Поэтому мы можем смело утверждать, что ее карьера тоже в прошлом, поэтому нам все равно. Мы немолоды, у нас полно денег, поэтому мы никакие не конкуренты. Вы молоды и талантливы, и у вас будут перспективы, если вы просто поймете, что именно писать. В этом и заключается цель нашего вмешательства. Мы здесь, чтобы помочь. Кстати, Ноэль, это ризотто просто восхитительно.
— От меня требуется ответ? — спросила Мерсер.
— Нет, это интервенция. Вы должны сидеть и слушать, как мы разбираем вас по косточкам. Брюс, ты пойдешь первым. Что нужно писать Мерсер?
— Сначала я спрошу, что она читает.
— Все, что написал Рэнди Залински, — ответила Мерсер, и это вызвало дружный смех.
— Бедный парень мучается с мигренью, и мы насмехаемся над ним за ужином, — заметила Майра.
— Да поможет нам Бог! — тихо сказала Ли.
— Какие три последних романа вы прочитали? — уточнил Брюс.
Мерсер сделала глоток вина и секунду подумала.
— Мне понравился «Соловей» Кристин Ханны, и, по-моему, он хорошо продавался.
— Так и есть, — согласился Брюс. — Сейчас он выпущен в мягкой обложке и по-прежнему востребован.
— Мне эта книга тоже понравилась, — призналась Майра. — Но вы не можете зарабатывать на жизнь книгами о Холокосте. Кроме того, Мерсер, что вы знаете о Холокосте?
— Я не говорила, что хотела писать о нем. Кристин написала двадцать книг, и все разные.
— Не думаю, что ее можно отнести к высокой литературе, — заявила Майра.
— А ты уверена, что сможешь определить высокую литературу, если она вдруг попадется? — поинтересовалась Ли, усмехнувшись.
— Это ты так шутишь, Ли?
— Да.
Брюс вернул беседу в прежнее русло:
— А два других романа?
— «Катушка синих ниток» Энн Тайлер — одна из моих любимых, и «ЛаРоза» Карен Луизы Эрдрих.
— Все женщины, — отметил Брюс.
— Да, я редко читаю книги, написанные мужчинами.
— Интересно и естественно, поскольку больше двух третей всех романов покупают женщины.
— И все три хорошо продаются, верно? — спросила Ноэль.
— О да, — подтвердил Брюс. — Они пишут отличные книги, которые успешно продаются.
— Бинго! — воскликнула Мерсер. — Это и есть моя цель.
Брюс посмотрел на Майру и сказал:
— Приехали! Вот и весь результат интервенции.
— Не спеши. Как насчет детективов? — осведомилась Майра.
— Не очень, — призналась Мерсер. — Мой мозг недостаточно изворотлив, чтобы сначала разбросать подсказки, а потом их собрать.
— Триллеры?
— Не мое. Я не умею закручивать сюжет.
— Шпионаж?
— Во мне для них слишком много женского.
— Ужасы?
— Шутите? После наступления темноты я пугаюсь собственной тени.
— Любовные романы?
— Я все еще девственница.
— Порнография тоже перестала продаваться, — добавил Брюс. — Все, что надо, можно бесплатно найти в Сети.
Горестно вздохнув, Майра посетовала:
— Да… были деньки! Двадцать лет назад мы с Ли зажигали в романах не по-детски. Научная фантастика? Фэнтези?
— Никогда даже в руки не брала.
— Вестерны?
— Я боюсь лошадей.
— Политическая интрига?
— Я боюсь политиков.
— Ну что ж, — заключила Майра. — Судя по всему, вам суждено писать исторические романы о проблемных семьях. А теперь приступайте к работе. Начиная с этого момента, мы рассчитываем, что дело сдвинется с мертвой точки.
— Я начну прямо с утра, — пообещала Мерсер. — И спасибо.
— Не за что, — отозвалась Майра. — И раз мы занимаемся вмешательством, то кто-нибудь видел Энди Адама? Я спрашиваю потому, что несколько дней назад встретила в продуктовом его бывшую, и она, похоже, считает, что с ним не всё в порядке.
— Давайте прямо скажем, что у него запой, — сказал Брюс.
— Мы можем чем-то ему помочь?
— Не думаю, — ответил Брюс. — Энди сейчас превратился в обычного пьяницу, и пока он не решит протрезветь, он так и будет пьяницей. Издатель, похоже, завернет его последний роман, что только усугубит ситуацию. Я беспокоюсь о нем.
Мерсер смотрела на бокал Брюса. Элейн несколько раз упомянула, что Кэйбл много пил, но Мерсер этого не видела. На ужине у Майры и Ли, а теперь и сегодня вечером он просто потягивал из бокала, редко подливал и был в полном порядке.
Закончив обсуждение Энди, Майра вкратце поведала о жизни других знакомых. Боб Кобб плавал на паруснике вокруг острова Аруба в Карибском море. Джей Арклруд находился в Канаде, где жил в стоящем на отшибе домике друга. Эми Слейтер была занята детьми, один из которых играл в детский бейсбол. Брюс предпочитал помалкивать. Он внимательно слушал все сплетни, но сам не поделился ни одной.
