Незнакомец закатил глаза и упал на пол. Бог с ним и вся таблица Менделеева, я тут же обернулся к окну. Хасий продолжал пятиться и тащить Ану за собой, Гарэл похоже сдавал, его рука подрагивала: он видел, как упал сообщник. Раал наконец пришел в себя и теперь был похож на разъяренного белого зверя перед прыжком. Он впился взглядом в Рибелла, ожидая сигнала. И тут из окна протянулась рука и вцепилась в старика. Судя по тому, что он сразу выпустил Ану, его взяли за горло мертвой хваткой. Потом показался и хозяин руки. Окки перекинул ногу через подоконник, одновременно подтягивая поближе айна.
Когда их лица поравнялись, жизнерадостно улыбавшийся Окки подмигнул Хасию. Лицо айна исказилось. «Дед» только беззвучно шевелил губами.
Окки надоело играть в гляделки, и он выкинул заговорщика в окно, а потом направился в сторону Гарэла. Здесь его помощь не понадобилась — Раал, оттолкнув кинжал, нырнул под стол, а тесак из рук Рибелла, сверкнув тонкой размазанной нитью, перекочевал в грудь лучника.
Окки, поняв, что все закончилось, на ходу развернулся и приобнял испуганную Ану, шепча что-то ей на ухо.
— Зачем ты убил Краула? — спросил, повернувшись ко мне, Рибел.
Краул, значит. Вот и познакомились. И не убил, кстати, вон ногой дрыгает. Рибел разглядывал рукоять стилета, пусть поломает голову, кому он принадлежит, а я пока прикину, как объяснить, откуда он у меня. Окки продолжал кудахтать вокруг принцессы, появившиеся наконец стражники уволокли то, что осталось от заговорщиков, а я отправился к Лану — рассказать этому блюстителю правильного режима дня, с кем он книжки читал. Может объяснит мне, что здесь произошло.
Прошло больше недели после неудачного покушения на короля Раала. Мы с Рибеллом сидели на веранде его любимого кафе и пили вино.
Я только что выяснил, почему у короля такой неприятный голос. Еще в детстве он стал жертвой нападения, тогда погибли предыдущие король и королева — родители будущего короля и Видящей. Раала ранили, все думали, что смертельно: ему пытались перерезать горло, но он выжил и даже заново научиться говорить.
Несколько семей тогда попали под подозрение, их истребили полностью, но главных зачинщиков так и не нашли. Хасий взял на себя роль опекуна трёхлетнего Раала и новорожденной Видящей.
После очередной попытки истребить королевскую семью, участником которой я невольно стал, — в смысле, попытки, а не семьи, Хасий исчез. Мне пришлось объяснять всем, что господин Краул, раненный мной, — один из заговорщиков, возможно, организатор и главный вдохновитель. Хотя на роль вдохновителя все-таки больше подходил «дед»: когда Раал и Ану выросли, их представления о том, как должен жить Черный Город, кардинально разошлись с мнением Хасия.
Подозреваю, то же самое случилось и с отцом Раала, а может, и с дедом — никто уже не помнил, сколько лет Хасию. Ходили слухи, что он появился на свет едва ли не в одном поколении с первым правителем Хар-Баргаллы.
Так или иначе, тот, кого заговорщики называли «дедом», словно испарился. Краул на голубом глазу клялся, что просто зашел пожелать спокойной ночи. Ранда нашли утром с перерезанным горлом. Гарэл тоже замолчал навсегда. Других зацепок не было. А я не мог ничем помочь, потому что объяснять, как я стал новой служанкой Видящей, не собирался — слишком много вопросов бы потянула за собой эта история.
Все лучники, особенно отряд дозорных, были допрошены, но в ночь покушения они были в своих комнатах. Это подтвердили их соседи. Даже Аул был уверен, что Ранд вышел проверить посты на переходном мосту.
Мы допили вино, но уходить не хотелось. Появилось что-то во дворце… Вернее, оно всегда там было — это мне, новому человеку все было ароматно и радужно. Теперь выяснилось, что жизнь в затерянном городе не менее сурова, чем в других местах, а временами и пожестче будет. Надо бы пересмотреть все, что я напридумывал себе об этом месте, и подлатать картину сказочного мира. Если честно, мне больше нравилась предыдущая. Жаль, что она не соответствовала действительности.
Рибелл что-то хотел спросить, но я его опередил:
— Помнишь, ты говорил, что ты не из Хар-Баргаллы?
Рибелл поднял опустевший бокал и снова поставил его на стол.
— Я думал, ты знаешь. Это здесь не обсуждает только ленивый.
— Ну, теперь ленивым есть что обсудить и без тебя.
Посмотрев в небо, потом на проходившего мимо официанта, Рибел сказал, когда тот ушел:
— Никакой особенной истории нет. Меня нашел отец Раала в лесу, когда с отрядом объезжал границы старого города. Мне было девять лет. Может, чуть больше, может, меньше. Что было до этого, я не помню. Кто меня привел в лес — тоже. Из города я туда попал, с потерпевшего крушение корабля или с неба свалился, я не знаю.
— И так ничего и не вспомнил, совсем ничего? — от волнения мой голос повело в регистры, доступные только Окки.
Рибелл прикрыл глаза, из-под ресниц следя за людьми на улице.
