Последний привал мы сделали в половине дня пути от Тихой Заводи. Близнецы настаивали на том, что пойдут в Снурк без остановки, только удостоверятся, что мы с Ланом добрались до места. Я же опять оказался перед дилеммой — в каком облике вернуться в дом Ириэль. С одной стороны, меня практически невозможно было узнать — изменились и тело, и цвет волос. Да и сам я уже не ощущал себя перепуганным юнцом, попавшим в тридевятое царство. С другой — никто не знал, что еще ждет нас впереди, а маска была проверенным козырем в рукаве.
Лан настаивал, чтобы я вновь вернулся к образу Гранни. После долгих пререканий — уж очень мне не хотелось перевоплощаться из брутального татуированного моряка в девицу — и не менее долгих поисков амулета, который оказался у Кери: после того, как я закрыл собой Лана и катался по траве, как подбитый вертолет, я потерял бусину и не вспоминал о ней, пока мы не дошли почти до места. К моей великой радости, Кери подобрал ее и теперь вручил мне.
Три пары глаз с предвкушением уставились на меня. Скрепя сердце под неотрывным наблюдением близнецов и Лана я защелкнул на шее замок. Судя по расширившимся зрачкам Тарима, фокус сработал, но меня больше интересовало мнение Лана: как перемены в моей внешности отразились на иллюзии.
Лан медленно обошел вокруг меня и, проведя первичную инвентаризацию, озвучивал ее результаты.
— Волосы цвет не поменяли, платье простое, серо-зеленое, татуировка выглядит, как серебряный браслет в виде змейки. Скажи что-нибудь, — скомандовал он.
— Я Аэти Адиан нир Аледриан Граннифер, — отчитался я, — приемная дочь короля адиан Аледриана и сестра наследника престола Брансципера, будь он неладен.
— Брансципер не наследник престола. У короля есть родной сын от первого брака.
Упс.
Тарим и Кери слушали нас с такими скабрезными ухмылками, что сразу было понятно, где они видели и короля адиан, и его наследников. Настроение у меня привычно испортилось. Все-таки мы ищем настоящую Граннифер. А вдруг найдем? Что мы ей скажем и как она отреагирует на появление двойника?
Должен признать, что после инцидента с бурграхами, то бишь моей очередной безвременной кончины, Лан начал относится ко мне особенно трепетно. И чего он? Уверен, каждый из них на моем месте сделал бы тоже самое. Братья уже похихикивать начали, когда он среди ночи начинал поправлять на мне сбившееся одеяло, но его это, кажется, совершенно не беспокоило.
Я же надеялся, что мы в ближайшее время найдем Гранни и моему другу станет не до меня, а еще — что я все-таки разберусь в том, что здесь происходит, и перестану играть роль третьего лишнего, пятого колеса и пушечного мяса. То есть, мое существование обретет наконец-то смысл, обещанный Морами.
На все мои просьбы снять амулет и надеть его снова у самой Тихой Заводи я получил суровый отпор со стороны всех моих спутников. Подозреваю, что близнецам просто нравилось пялиться на смазливое личико принцессы. Лан же как всегда перестраховывался.
Ириэль встретила нас, когда Тихая Заводь выглядела, как темное пятнышко на границе леса.
Мы шли по спускающимся к деревне и реке за ней холмам, и вдруг за одним из поворотов увидели стоящую на дороге женщину, замотанную с головы до ног в пеструю шаль. Лан прибавил шаг, но в нескольких метрах от матери остановился. Не знал, как вести себя при посторонних. У Ириэль, кажется, на этот счет сомнений не было. Распахнув руки — разноцветная ткань, как крылья огромной птицы, взметнулась в воздухе, — она подбежала к сыну и обняла, прижав к груди так, что его белоснежная шевелюра скрылась в опустившихся складках ткани.
Постояв немного, Ириэль выпустила едва не задохнувшегося Лана и обвела нас взглядом внимательных сияющих глаз. Через несколько мгновений меня постигла та же участь. Я от неожиданности так растерялся, что забыл — Ириэль видит мой настоящий облик, — и начал лепетать что-то о том, что я не потерянная племянница, а всего лишь Дан.
— Я знаю, кто ты, — отстранившись слегка, она внимательно меня разглядывала, но не выпускала из рук, — нелегко же вам пришлось.
Ей, судя по осунувшемуся лицу и припухшим векам, — тоже. После нашего внезапного исчезновения только тонкая связь с амулетом сообщала ей, что я еще жив. Но так это я, а не Лан. Представить трудно, что она пережила, когда я снял амулет, и невидимая ниточка оборвалась.
Наконец Ириэль отпустила меня, и к ней подошли Кери и Тарим. Они представились, и в ее глазах заплясали огоньки. Она не могла не почувствовать, что мы привели не обычных людей. Да обычные нам пока и не встречались.
Не задавая вопросов, Ириэль повела нас домой. Близнецы пытались сопротивляться: у них были другие планы. Но со свойственной ей властностью, проявлявшейся в моменты, когда кого-то надо было накормить, Ириэль пресекла все возражения, и мы не заметили, как оказались на пороге ее скромного домика на окраине Тихой Заводи.
