За ним спустился Валерка, затем я, затем Мишка, потом опять Саня. Вовка сослался на свой великий рост, взялся поправить палатку, которая завалилась и придавила, продолжающего спать Игоря. Мы не противились. Пожалуй, и впрямь Вовке там не размахнуться.
Прошел уже целый час, как мы начали свои долбежные работы. Всходило желтое солнце.
- Пора бы уж, летчикам и за дело приниматься - обеспокоено сказал Мишка. Вчерашний случай с бутылкой, не смотря на свою комичность, запал ему в голову.
- Не беспокойся. Примутся, - сказал Владимир. - Поменяют пропеллер и примутся. Они здесь в командировке и наверняка у них есть запасной винт.
- Ты думаешь, что я им пропеллер действительно помял?
- Не сомневаюсь
- Интересно, а где у них здесь аэродром?
- На поляне у заимки лесника, - ответил Валерий - Самолет каждый год сюда прилетает.
- Ох, не верю я всей этой авиации - произнес Михаил. - Как не послушаешь 'Новости', так каждый день у нас то самолет, то вертолет где-нибудь в землю воткнется.
- А ты не слушай 'Новости'. Если самолеты и вертолеты, как ты говоришь, в землю втыкаются, то на 80 процентов это из-за человеческого фактора.
- Что же, летчики, по-твоему, пьяными за штурвал садятся или летать не умеют?
- И летать умеют, и за штурвалом трезвые. Пофигизм, Мишенька, обыкновенный пофигизм. Пока я учился, у нас дважды курсанты разбивались. И знаешь почему?
- Ну?
- В одном случае механик плохо закрепил маслопроводный шланг, и он в воздухе выскочил под давлением. А в другом - сам курсант решил выпендриться перед девушкой и прошелся на форсаже над условленным с ней местом. А вытянуть и поднять машину уже не смог. Два случая и оба раза виноваты люди. Техника тут не причем.
- Хорошо - сказал Мишка. Убедил. Теперь я в технику поверил, но не верю летчикам. Особенно вчерашним. Разве можно так самим рисковать, да еще и людей пугать?
- А им как-то до твоей веры тьфу! - сказал Вовка. Мы засмеялись.
- Ладно, ладно, ребята! Работаем - оборвал наш смех Михаил.
Мне представлялось, что для такого фундаментального сооружения, как подземный ход достаточно было и одного слоя кирпичей. Но первый слой мы уже раздолбили и теперь добивали второй. Предусмотрительный Валерка, вынимая из подземелья очередной мешок, осколки кирпичей не сбрасывал в обрыв, а для конспирации уносил их к кустам орешника, и там и сваливал в осоку.
Наконец, Мишка, чья очередь была долбить кладку, пробил ее. Сначала провалились три кирпича, а затем, после нескольких ударов, и большая часть свода, который был под ногами, глухо ухнулась вниз. Мишка чудом уцелел, уцепившись за вбитые в стены колья, и за несколько секунд, панически выбрался наверх по поданной ему палке.
- Ну, блин, чудеса - сказал он, ступив на траву. Чуть-чуть было....
- Ладно, успокойся - сказал я ему - Чуть не считается. Живой ведь.
Подождав, пока немного осядет пыль, я спустился на потолочный выступ и, нагнувшись над проемом, посветил вниз. Влево и вправо от рухнувшей кладки уходил подземный ход. Его высота составляла около двух метром, стены также были кирпичные. Я выбрался наверх, и мы стали готовиться к спуску в подземелье.
Из-за поворота появились первые на сегодняшний день путешественники - три байдарки. На первой 'рулил' молодой человек с накаченным торсом и мужчина средних лет, на второй байдарке впереди сидела вельможная дама, очень похожая на Валерию Новодворскую. Сзади в нее сидела девушка с веслами и с равнодушным лицом. Из-за очень значительной разности в физическом весе седоков, вторая байдарка напоминала 'Титаник', который уже тонул и увлекал за собой в бездну хвостовую часть судна. Хвост в последний миг возвысилась над гладью воды, и по логике должен был пойти под воду. Равнодушной девушке, чтобы достать веслом до воды приходилось нагибаться телом, - то вправо, то влево. Из-за этого байдарка выписывала 'кренделя'.
Третья байдарка плыла ровно. Ею управляли две очаровательные барышни, одна из них была, почему-то без, бюстгальтера.
- Эй! Не помочь ли? - заорал им Санька - могу подсказать ближайший путь до Каспия!
Мужчины на первой байдарке не отреагировали, Барышни на третьей байдарке заулыбались, а Новодворская сделала еще, более зверское лицо, чем ей было отпущено природой, и по-мужски пробасила:
- Без сопливых разберемся, лоцман хренов!
Санька обиделся и хотел, уже было, выразить свой справедливый протест, но не нашелся и некоторое время оставался с открытым ртом, что только подчеркивало глупость его положения. Вид Новодворской сам за себя говорил, если само провозглашенный лоцман не заткнется, и не оставит свою глупую инициативу при себе, то будет еще одна мелкомасштабная социалистическая революция.
Наверное, в Санькиной голове мелькнула мысль: - сколько уж наших поубивали?! Пущай плывет в свой Иерусалим.
Байдарки со странными седоками скрылись за поворотом. Из реки выскочила, словно угорелая, и шлепнулась боком обратно в воду большая рыбина. Из-за леса, ревя и сотрясая землю, наконец, взлетел пожарный самолет. Его пропеллер звенел, как пчела.
- Починились, значит?!
