— Как там?.. — стал теребить его Протасов.
В ответ вертолет сильно качнуло и за бортом прогрохотало — раскатисто, душераздирающе…
Слепящий свет залил салон и тотчас же померк. Опустилась мгла. Горевшая над входом в кабину лампа погасла.
— Смотрите! — с ужасом воскликнула Ирина.
Но и без ее крика все смотрели на протянутые вдоль борта кабели, по которым бежал пучок синих электрических разрядов.
Резко, отвратительно запахло жженой проволокой. Двигатель закашлял, пошли перебои. Машина судорожно затряслась и осела на хвост. Пассажиры с воплями покатились по полу.
Падение длилось секунды. Зацепившись за скамью, Протасов повис, неловко болтаясь в подвешенном состоянии. Изловчившись, уцепился за доску, подтянулся и попытался снять куртку…
В этот момент вертолет клюнул носом и изменил угол крена. Протасов полетел на пол, перевернулся через голову и очутился возле распахнутой двери кабины.
Пилот отчаянно матерился, дергал штурвалом, стараясь уравновесить машину, но та вышла из-под контроля, винты вращались все медленнее, и ничто уже не могло предотвратить катастрофы.
Расширенными от ужаса глазами Протасов смотрел на разорванные тучи, сквозь которые проваливался вертолет. Внизу торчали пиками острые верхушки сосен.
«Это конец!.. — парализовала его жуткая мысль. — Смерть…»
Чихнув, заработал заглохший было мотор. Машина дернулась, пилот потянул штурвал…
Слева появилась затерянная в лесу излучина реки, и, зная, что машину в воздухе не удержать, и все решают считанные секунды, летчик повел ее к воде, рассчитывая при падении смягчить удар.
Едва вертолет дотянул до реки, лопасти окончательно перестали вращаться. С высоты десятка метров, завалившись набок, он тяжело обрушился вниз, подняв фонтан брызг.
Когда Протасов очнулся, он лежал в хвостовом отсеке и просачивавшаяся в салон вода заливала его ноги. Поднявшись, он обнаружил, что в катастрофе уцелел он один. Его спутники, в их числе и Ольга, лежали на полу без признаков жизни.
Вертолет меж тем медленно погружался. Вода бурлила, ручьями хлестала через щели в дверях и иллюминаторах.
Спотыкаясь, он пробрался к жене, лежавшей с неестественно подвернутой рукой, коснулся пальцами шеи. Пульс прослушивался. Но правая ее рука, видимо, была сломана при падении.
Застонав, приподняла голову Ирина.
— Потерпи, — сказал он ей. — Будем выбираться.
Вертолет продолжал уходить под воду, задирая тупую прозрачную морду. Протасов навалился на дверь, пытаясь сдвинуть. Давлением воды снаружи ее намертво заклинило, и она не отходила ни на миллиметр.
Он навалился на нее что было сил, в кровь обдирая об обшивку ладони, но с прежним успехом.
Рядом с его лицом внезапно появились чьи-то руки.
Повернув голову, Протасов увидел слева Ивана, и уверенность, что вдвоем они обязательно справятся, придала ему сил.
— И-и р-раз! И д-два… И-и тр-ри-и…
Налегая на проклятую дверь, они добились лишь одного — щель расширилась, и вода пошла сильнее.
— Нет, не выйдет, — сдался мокрый Протасов.
Иван молча отошел от двери в хвостовой отсек, нагнулся, запустив руки в воду, и стал что-то искать. Дважды он натыкался на какие-то предметы, отбрасывал прочь пакеты и инструменты и наконец нашел то, что искал.
Расчехлив карабин, щелкнул затвором, вгоняя патрон, направился к кабине и выстрелил в лобовое стекло.
Стекло жалобно дзенькнуло, но не разлетелось вдребезги, а покрылось многочисленными трещинами.
Пробравшись в кабину, Иван обнаружил обвисшего в кресле пилота, слепо смотревшего в грозовое небо стекленеющими глазами, прикладом выбил стекло, очистил от осколков металлическую раму.
— Давай женщин, — обернувшись к Протасову, прохрипел он, взводя затвор. Следующий выстрел разнес соседнее стекло.
Лаз значительно расширился.
Протасов подтащил Ольгу, передал проводнику. Подпрыгнув, сам уцепился за раму, подтянувшись, выбрался наружу. Он вытащил ее в пролом за плечи и ступил в пузырящуюся под каплями дождя воду.
Вертолет погрузился больше чем на полкорпуса. На поверхности хлопали, лопались пузыри воздуха.
До ближайшего берега было не так далеко, не больше двадцати метров. Ухнув в воду, Протасов не почувствовал под ногами дна. Вынырнув, откинул со лба слипшиеся волосы, подтянул с фюзеляжа Ольгу и, поддерживая ее, загребая одной рукой, поплыл.
Течение было слабым, и их почти не сносило. Однако и берег, видневшийся с вертолета таким близким, не приближался…
Какой худощавой ни выглядела Ольга, он скоро выдохся, нахлебался воды и с трудом удерживался на плаву. Обессилев вконец, перевернулся на спину, тяжело дыша и отдуваясь, следя при этом, чтобы ее лицо находилось над водой.
Он поплыл дальше, не видя перед глазами ничего, кроме берега и прибрежных кустов, склонивших над водой ветви, через какое-то время наткнулся на твердь и попытался встать. Ноги не держали, подламывались, точно после многокилометрового бега. Поскользнувшись, он завалился в ил, заворочался, но нашел в себе силы и вытащил жену на сушу.
