Государственные дела, изучение внутреннего и внешнего положения в стране не мешали царю заниматься самообразованием. Запираясь в своих покоях, он изучал множество книг, в основном древнегреческих. Когда попадались фолианты на незнакомом языке, юноша приступал к его изучению. Самым трудным показался египетский, но и он покорился царю. Кроме того, он продолжал совершенствоваться в верховой езде и владении оружием. Несколько месяцев его правления пролетели очень быстро, хотя показались ему нудными и однообразными.
Но его матери они такими не казались. Лаодика-старшая, последовав совету верного евнуха, пока не вмешивалась в дела сына, а Лаодика-младшая изредка робко стучала в его покои, чтобы поинтересоваться делами брата и будущего мужа, робко прижаться к его мускулистому телу и получить желанный поцелуй, от которого кружилась голова и бешено колотилось сердце.
Изучив состояние Понтийского царства и его шансы на расширение земель, Митридат решил, что пора заняться армией, и устроил смотр войск. Многие служили еще при его отце и смотрели на него с преданностью. Высокие, статные персы и эллины, в плащах и шлемах с развевающимися султанами из перьев, выглядели грозно. Царь решил проверить их боеспособность и потребовал от каждого продемонстрировать умение стрелять из лука и владеть мечом. Результаты его не удовлетворили, и Митридат с горечью подумал, что Тирибаз и Моаферн, верные воины Эвергета, могли бы дать его армии несколько уроков. К сожалению, они не прибыли в Синопу вместе с ним. Сисина попросил капитана корабля высадить их на побережье Каппадокии, а Митридата доставить в Понтийское царство. Юноша понял, что они боялись следовать за ним, считая, что Лаодика прикажет их казнить. Отрубить голову своему сыну царица бы не решилась: в стране было слишком много недовольных ее правлением. Расставаясь с Митридатом, его наставники договорились поддерживать связь через верных людей. Если царевича посадят в темницу, они попытаются освободить его и поднять восстание в городе.
Митридату также было прекрасно известно и о том, что Тирибаз и Моаферн набирают новое войско. По горам и долинам Каппадокии ходили отщепенцы, привыкшие добывать себе пищу с помощью оружия, и наставник приманивал их в армию будущего царя, обещая солидное вознаграждение. Благодаря гонцам, привозившим весточки от друзей, царь знал: у него уже скопилось приличное войско, которое владеет оружием еще хуже, чем принадлежавшее его матери.
