И будто в подтверждение его загадочности, «шоколадный Вова», именно такое прозвище мысленно присвоил Андрей диковинному мальчишке, предупредил:
— Вы только близко к камню не подходите.
Он указал рукой на огромный камень, лежащий на склоне.
— А что там?
— Всякое может быть… Не подходите, лучше подальше от него.
— Не слушайте, — горячился Армен, — камень, он и есть камень, здоровый только — не сдвинуть… Это тебя бабушка пугает, чтобы далеко не убёг.
— А почему тогда молнии в него бьют, когда гроза? — не уступал Вован, сверкнув белыми яблоками глаз.
— Там может клад зарыт, — неосторожно выпалил Армен.
Ребята зашикали на болтуна, нечаянно выдавшего мальчишескую тайну незнакомцу.
— Не слушайте вы его, дяденька, а к камню лучше не ходите…
— Ладно, ладно, не волнуйтесь, не пойду… раз бабушка не велит, — успокоил ребят Андрей. — Вы погуляйте пока, а я поработаю. Потом приходите — посмо́трите, что получилось. Договорились?
В деревне краснопёрый горлопан звал к обеду.
Леня Аркантов приметил мужика в длинном сером пальто, — двигался «серый» медленно вдоль живописного ряда, не останавливался, но и не уходил, явно намереваясь что-то выбрать, — голову украшала сдвинутая чуть набекрень дорогая шляпа с широкими полями, а из-под — внимательно смотрели карие глаза. Наконец, остановившись против Лёниной картины, «серый» снял головной убор, обнажив желтую, цвета бильярдного шара, лысину в капельках пота.
— Эээ… уважаемый… — обратился к Лёне, указуя шляпой на картину. — Ваша?
— Конечно…
— Не хило. Эээ… а других нет?
— У меня товар штучный, всё в одном экземпляре, — слегка обидевшись, ответил Аркантов.
— Да я не сомневаюсь, уважаемый, эээ… размер маловат.
Незнакомец задумался, обмахивая шляпой вспотевшую голову. На Лёню духмяно несло дорогим парфюмом.
— Ну, уж какой есть, — ответил Лёня.
— Впрочем, я, эээ… куплю её, — покупатель помолчал немного, облизнул полные, красные губы и начал проговаривать свои соображения вслух. — Повешу в комнате, а там, на стене будет большая, главная, а эту маленькую в комнату… над лежаком… Пожалуй. Да, хорошо будет …
Лёня с недоумением прислушивался к бормотанию, ничего пока не понимая, кроме одного — картину «серый» решил купить.
— А можете вы мне написать точно такую же, но большую?
— Да не вопрос… Какого размера-то?
— Ну, где-то, эээ… четыре на три… Сможете?
Лёня от такого предложения присвистнул.
— Ничего себе! Так это уже не картина будет, а целое панно. Куда вам её надо?
— Видите ли, я хочу на стену в торце бассейна.
— Бассейна!? — искренне удивился художник. — Она отсыреет там быстро, начнёт коробиться.
— Пожалуй… вы правы, уважаемый. А что делать?
И тут в Лёниной голове созрел гениальный план: «Ну, конечно же, — надо выложить мозаику! Я, Козунеткин, Рудалёва привлечем… В бассейне самое то будет… Денег хватит ли у «серого»? Что-то он про цену не спрашивает?» — пузырями лопались вопросы в голове.
— Могу предложить вам сделать копию, но в мозаике. Для бассейна-то — лучше не придумать…
Лёня, ожидая реакции, смотрел на покупателя. «Серый» перестал обмахиваться шляпой, прикрыл глаза, видимо, мысленно представил себе, как всё будет выглядеть, и растянул сочные красные губы в улыбку.
— Чудесно… Вы мне подсказали нужное, неожиданное решение. Я согласен.
— Но нынче удовольствие будет дорогое. Потянете?
— Эээ… уважаемый, главное — мне должно понравиться, а о другом не думайте.
«Серый» говорил, а сам всё на картину посматривал и трогал рамку белой, с ухоженными ногтями, рукой.
— Вы сколько за неё хотите?
Лёня назвал цену по максимуму, как и задумал. Незнакомец тут же достал из внутреннего кармана бумажник.
— Не, не, не, не здесь, — Лёня посмотрел по сторонам и отметил, что соседи прислушивались к разговору, а уж когда бабло увидят, пожалуй, не отвертеться удачнику, — будут требовать «поляну», и совсем тихо сказал, — пойдемте-ка к выходу, по дороге вы мне незаметно отдадите. Я — вам, вы — мне.
Лёня снял картину, надел на неё бумажный кокон, и они пошли в сторону выхода.
Отойдя на приличное расстояние, покупатель опять достал жирный бумажник.
— И вот… эээ, уважаемый, моя визитка. — «Серый» вынул глянцевый квадратик, потом немного подумал и положил сверху пятитысячную купюру. — А это аванс. Устроит?
— Надо бы место все-таки осмотреть, — сказал Лёня. Он еле сдерживал себя, боясь ненароком выплеснуть щенячий восторг на солидного человека. «Вот свезло — так свезло!» — думал Аркантов, пряча деньги в карман.
— Вы мне послезавтра позвоните, договоримся о встрече, и…эээ, место посмотрите. — «Серый» о чем-то минуту подумал, кивнул головой, и подтвердил, — да, послезавтра.
Он достал и остальные деньги, незаметно передал их Лёне.
— Обязательно позвоню, обязательно…
Так вдруг разбогатевший Лёня рванул к Козунеткину, — нетерпелось поделиться радостью с однокурсником. Тот сидел на прежнем месте в обнимку с самоваром. Он наклонялся к трубе и вдувал туда сигаретный дым.
— Васька! Васька! Глотай свой бычок и сваливаем отсюда!
