— Господа, не думал, что мне, подземному сидельцу, ещё послужить придётся. Однако, хоть я лицо и духовное, боевых наград никто не отменял. Я за них свою кровь проливал. В войну Гражданскую наград не получал, уже духовный сан на мне был, да и позор были те награды, что у красных, что у белых.
Ныне, думаю, вновь кровь может пролиться. По вине Ложи: зрю, готовят они войско какое-то небывалое, не могу пока толком разобрать, что за солдаты в нём служат. Одно скажу: сколько за ними наблюдал, такой активности не видел ни в одном временном пласте.
***
Информация к размышлению:
Георгий приобретался только на поле сражения, при осаде и обороне крепостей, и на водах в морских битвах. Им награждались те нижние чины, которые действительно проявили особую храбрость.
Известен случай награждения солдатским крестом даже генерала. Им стал М. А. Милорадович за бой с французами в солдатском строю под Лейпцигом. Серебряный крест ему вручил наблюдавший сражение император
В 20 веке, в годы Великой Отечественной войны солдаты и офицеры, имевшие в старой армии Георгиевские кресты, официально отменённые в 1917 году, стали носить их, не дожидаясь разрешения властей, явочным порядком, наряду с Советскими боевыми наградами.
***
Телефон опять затренькал. Фируз приложил трубку к уху Собаки:
— Алло! Прибыли? — Собака спрыгнула с кресла. — Рога трубят! Бьют барабаны! «В двенадцать часов по ночам из гроба встаёт Император!»
— У госпожи Суки «чайник» кипит? Какой ещё Император! — вежливо поинтересовался Резаный.
— Увидишь! Пока свободен. Будь на связи.
Охранник уже вполне уверенно вошел в кабинет с «новой администрацией» филармонии:
— К Вам ещё посетители. Говорят, тоже назначено.
— Молодец! Возвращайся на пост!
Страж концертного зала послушно удалился, оставив вновь прибывшего в переполненном кабинете.
— Сударыня! Госпожа Чистозерская сказала, что мы с нашим водителем поступаем в Ваше полное распоряжение до окончания операции. — Доложил совершенно серьёзно Собаке здоровенный детина в дорогом костюме и при галстуке.
— Правильно сказала! Наш водитель лимузин для Перемещения подготовил? Лимузинный извозчик не проснётся?
— Большая машина готова! Её шофёр спит в нашем «Форде». Не проснётся: мы ему из запасов Магистра порошочек дали. С водичкой: пить парень сильно хотел, мы ему бутылочку и презентовали. Он на наших глазах половину её сразу оприходовал. Про зелёненькие радовался, только просил предоплаты. Но сейчас ему уже они без надобности. Утром разбудим, отдадим.
‑—Господа! Рекомендую: Прохор по прозванию Бугай.
Все дружно прошествовали на выход и разместились в лимузине.
— Чего она опять? С ней не опасно в дело идти? — спросил обеспокоенный психическим статусом Суки Резаный.
— Просто тётушка в последнее время пристрастилась к классическим романсам: она некоторое время жила в собачьем приюте, неподалеку от репетиционной базы «Чумской романсиады». Вот и наслушалась. Слух у неё собачий, и память хорошая. Это всего лишь строка из романса.
Все дружно прошествовали на выход и разместились в лимузине.
— Отец! А ведь уже ночь! Как же ты объявил всем родичам, что День сегодня не закончится до окончания Праздника?
— Так сказали Невидимые Родители. А в их словах не стоит сомневаться. Там, где надо, обязатеьно будет день. Не передвигать же Планетарное времяисчисление из-за нашего скромного торжества! А мы завтра впишемся в общий ход времени. Очень разумно и удобно.
— Господа! Прошу вас чувствовать себя свободно. — Он нажал кнопочку на заблаговременно перемонтированной приборной панели автомобиля. — Это часть программы прибора Перехода, разработанного Ложей. — Кабина полностью затемнилась. — Снаружи проникает свет городского освещения и виден только водитель.
Путешествие было недолгим. Скоро машина затряслась по булыжной мостовой. Да и не лимузин это уже, а большая богатая карета, а сопровождающий верзила и шофёр уже в Красных кафтанах так знакомых Фирузу-Бабаю.
У парадного поджидал Ливрейный, с поклонами отворивший дверцу кареты. Гости, не задерживаясь, прошли в странное здание с несуразным фасадом, украшенным невероятным количеством лепнины, резных скульптур и даже Атлантами, поддерживающими каменными руками крышу дома, словно небо.
Долгожданная встреча и неожиданный суд
Ливрейный, каким-то образом успел сменить свой наряд на красный кафтан. В гостиной, куда он проводил прибывших, собралась престранная компания. Самым интригующим непосвящённых было наличие в обществе трёх дам ослепительной красоты. Штука в том, что были они абсолютно одинаковы, к тому же и одежда их ничем не отличалась.
