Было самое начало июня, когда в один прекрасный день моя нога коснулась перрона на железнодорожном вокзале Флоренции. Дома, в Англии, было серо и целыми днями моросило. Люди жаловались на плохое лето, газеты пестрели сообщениями о том, что ранние посевы побиты градом. Здесь же небо было ярко-синим — таким же синим, каким мой отец рисовал его много лет назад. Охра и терракот стен, ярко-красная черепица крыш — все сияло в ярком свете. Я стояла, оглядываясь вокруг, жадно впитывая настроение людей, видела оживленные, открытые лица, а не склоненные вниз под порывами ветра головы, как в Лондоне. Купол собора Санта-Мария дель Фьоре парил в вышине над крышами. А за ним возвышались холмы, одетые лесом. Это было так чудесно, что у меня захватывало дух.
Я чувствовала себя невероятно свободной, словно бабочка, только что выбравшаяся из тесного кокона. Скарлет, к своей чести, не приняла меня за сумасшедшую, когда я объявила, что собираюсь ехать в Италию, чтобы узнать, что случилось с моим отцом во время войны.
— Вот это отличная идея. Хотя бы отойдешь от всей этой мерзости и от этого ублюдка Адриана. Дашь себе возможность перевернуть страницу. — И ни одного вопроса вроде: «А что там насчет твоих статей? Как ты думаешь, твоя контора позволит тебе вернуться? А что с твоим экзаменом на юриста? Когда ты собираешься этим заняться?»
Я сама задавала себе эти вопросы, но заставила себя прекратить сомневаться в правильности принятого решения. Я всю жизнь была хорошей девочкой, пыталась всем угодить, во всем преуспеть, все сделать правильно — и посмотрите, куда это меня завело?!
Сейчас у меня в кармане было немного денег (я напомнила себе, что этого было бы достаточно для первоначального взноса за квартиру), и я собиралась сделать нечто совершенно безрассудное и мне не свойственное. И это было прекрасно!
Я снова встретилась с Найджелом Бартоном в Лондоне, когда он приехал, чтобы сказать мне, что я вольна распоряжаться средствами с банковских счетов отца и что мастер, который чистит картины, думает, что их стоимость окажется выше, чем цена реставрации.
— Я дам вам знать, как только ваши вещи поступят на аукцион, — пообещал Найджел. — И когда мы уточним стоимость картин, вы сможете решить, хотите ли вы оставить их себе или отправить на аукцион.
— Спасибо. Это очень мило с вашей стороны.
— Я просто делаю свое дело, как говорил мой отец. — Он улыбнулся. — Теперь вы сможете вернуться к работе, но боюсь, что время от времени скорбь еще будет посещать вас. Это всегда так.
Я чувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.
— Я даже не предполагала, что буду так скорбеть, — сказала я. — Отец был тяжелым человеком. От него скорее можно было ожидать недовольства тобой или критику в твой адрес, нежели проявления родственных чувств. Но все равно я скучаю по нему, и как бы мне хотелось узнать поближе его настоящего!..
Я подумывала, не стоит ли показать Найджелу письмо и рассказать о своих планах.
— И я буквально только что узнала, что он воевал в Италии, — все же сказала я. — Что он пережил авиакатастрофу, я знала всегда, но понятия не имела, где именно это случилось. И я решила, что поеду и взгляну на это место. Вдруг местные жители что-нибудь помнят о нем.
— О, хорошая идея, тем более что хотя и небольшие, но деньги у вас теперь есть, — сказал Найджел. — А где именно это случилось? В каком месте Италии?
— В Тоскане, — ответила я. — Деревня называлась Сан-Сальваторе. Точно не могу сказать, где именно она находится.
Он нахмурился:
— Сан-Сальваторе? Незнакомое название. Я был в самых известных туристических местах: Сиене, Кортоне, Флоренции, конечно. Вам знаком этот регион?
— Я никогда раньше не была за границей, не считая двухдневной поездки в Париж со школой, — призналась я.
Он просиял, становясь почти привлекательным.
— Вам там понравится. Особенно еда!
— Что, она так хороша?
— Просто невероятна! Все эти роскошные пряные соусы для пасты… Вы прибавите в весе, я гарантирую, хотя, уверен, вам не стоит об этом беспокоиться. Вы такая стройная!
«Стройная» — не то слово, сейчас меня можно было назвать тощей. Я сильно похудела за последние месяцы.
— Тогда жду не дождусь поездки, — произнесла я. — Моя мама была настоящим кулинаром, но с тех пор мне очень редко приходилось наслаждаться едой по-настоящему.
— И не забудьте про местные вина, — добавил Найджел. — Жаль, что никакого праздника с выходными не предвидится. Я бы составил вам компанию ненадолго.
— Я думаю, это займет всего несколько дней, — нерешительно сказала я, потому что он снова показался мне слишком нетерпеливым.
— Не торопитесь. Насладитесь всем этим сполна.
